Книга Жена, которой не было в документах, страница 29 – Виолетта Весна

Говорит, временно.

Красивый, умный, горячий.

Но горячие мужчины быстро обещают и медленно выполняют».

Таисия прикрыла рот рукой.

Бабушка видела.

Тогда, когда сама Таисия была слишком влюблена, чтобы замечать.

Лида мягко коснулась ее плеча.

— Дыши.

— Она понимала.

— Конечно понимала. Старые женщины часто знают про мужчин больше, чем хотят говорить внучкам.

Таисия перевернула страницу.

Там был вложен сложенный лист.

Копия предварительного соглашения по передаче мастерской в обеспечение проекта.

На полях — пометки бабушки.«Где возврат?»«Почему нет доли Таи?»«Поговорить отдельно».

Таисия смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее.

Не слезы.

Злость.

Бабушка задавала те вопросы, которые Таисия тогда не задала, потому что любила.

Лида уже фотографировала.

— Это важно.

— Да.

— Очень важно.

В коричневой папке лежали копии старых писем.

Переписка с оценщиком.

Письмо от первого инвестора.

Наброски презентации.

На нескольких страницах рукой Таисии были сделаны пометки по концепции реконструкции.«Сохранить арочные окна».«Двор открыть, не застраивать».«Первый этаж — общественные пространства, иначе объект будет мертвым».

Именно это потом стало фишкой проекта.

Именно об этом Гордей вчера говорил со сцены как о философии компании.

Таисия провела пальцами по своим старым словам.

Вот она.

Не в документах компании.

Но на этих листах.

В линиях, замечаниях, полях.

В том, что потом стало деньгами, статусом и фамилией.

— Тая, — сказала Лида тихо.

— Что? Подруга держала в руках конверт. Без подписи. Старый, пожелтевший, заклеенный не полностью.

— Тут флешка.

Таисия взяла конверт.

Внутри действительно лежала маленькая черная флешка и листок.

На листке было написано бабушкиным почерком:«Копия разговора.

На всякий случай.

Не люблю я это потом оформим».

Таисия закрыла глаза.

На всякий случай.

Бабушка, которая всю жизнь держала в ящике запасные пуговицы, лекарства, свечки, соль и деньги «если вдруг», оставила ей еще и это.

Запас правды.

Савелий из комнаты крикнул:

— Мам! Я нарисовал дом!

Таисия быстро убрала флешку в сумку.

Лида накрыла документы тканью.

— Сейчас не смотрим. Не при ребенке.

— Да.

Они вышли.

Савелий стоял у стола и держал рисунок двумя руками.

Дом получился странным: большой, кривоватый, с тремя дверями и множеством окон.

На крыше росло дерево.

Возле дома были три фигурки: маленькая, побольше и еще одна с длинными волосами.

— Это кто? — спросила Таисия.

— Мы.

— А Марта?

Он показал на окно.

— Она пока там.

Она думает.

— А папа?

Савелий замялся.

Потом показал на фигуру у калитки.

— Он пришел, но не знает, можно ли зайти.

Лида отвернулась к окну.

Таисия присела рядом с сыном.

— А можно?

Савелий пожал плечами.

— Если не будет командовать.

Таисия обняла его.

— Хорошее правило.

— А дерево на крыше зачем? — спросила Лида, уже справившись с лицом.

Савелий серьезно ответил:

— Чтобы дом не улетел.

Таисия посмотрела на рисунок, и горло сжалось.

Дети все понимали.

Не словами взрослых.

Глубже.

Через воздух.

Через паузы.

Через то, как мать держит папку, а отец закрывает дверь кабинета.

Телефон завибрировал.

Гордей.

Таисия посмотрела на экран и не ответила. Через несколько секунд пришло сообщение.«Где вы?

Савелий должен был быть дома после логопеда».