Книга Жена, которой не было в документах, страница 138 – Виолетта Весна

— Старинные копии документов, не имеющие юридического значения.

— Где они сейчас?

— В рабочем архиве компании. Если сохранились.

Таисия тихо повторила:

— Если сохранились.

Рената посмотрела на нее.

— Таисия Сергеевна, вам нужно понять: не каждая бумага, связанная с вашим прошлым, является основанием для разрушения настоящего.

— А вам нужно понять: не вам решать, какие части моего прошлого имеют значение.

Рената молчала.

Норин сделал пометку.

— Прошу предоставить перечень изъятых материалов, дату, основание и текущее место хранения.

— Я передам запрос юристам компании.

— Передайте.

И учтите: если материалы были уничтожены после начала бракоразводного процесса или после запроса, это будет отдельный вопрос.

— Вы угрожаете?

— Фиксирую перспективу.

Лида почти беззвучно прошептала:

— Обожаю.

Рената не повернулась.

Она смотрела только на Таисию.

— Вы думаете, что нашли спасение в старых бумагах.

Но вы не понимаете, что эти бумаги открывают не только вашу роль.

Они открывают долги, спорные обязательства, старые договоренности, людей, которые давно вышли из проектов, банковские условия, репутационные риски. Вы хотите доказать, что стояли у истока. Хорошо.

Но исток не всегда чистый.

Таисия почувствовала холодок.

— Что это значит?

— Это значит, что первый проект был сложнее, чем ваши романтичные воспоминания о мастерской, арочных окнах и доверии молодой жены. Там были займы, серые договоренности с подрядчиками, жесткие переговоры с инвестором, обязательства, которые сейчас лучше не вытаскивать.

Норин спросил:

— Вы утверждаете наличие незаконных действий?

— Я утверждаю, что публичное вскрытие раннего периода может повредить всем.

— Всем или Гордею Аркадьевичу?

— И детям тоже.

Таисия резко подняла глаза.

— Нет.

Рената замолчала.

— С детьми вы больше не говорите, — сказала Таисия.

— Даже как аргументом.

— Вы не можете запретить мне упоминать очевидные последствия.

— Могу запретить вам использовать моих детей как щит для чужих схем.

Рената слегка усмехнулась.

— Ваших детей?

Таисия почувствовала, как Лида рядом напряглась.

Норин поднял руку, останавливая реакцию.

— Рената Викторовна, осторожнее.

Но Рената уже сказала.

Сухо.

Точно.

Сознательно.

— Они дети Гордея Аркадьевича не меньше, чем ваши.

И если вы подставите его компанию, вы подставите их будущее.

Таисия смотрела на нее.

И вдруг внутри стало спокойно.

Не потому, что не больно.

А потому что она наконец увидела Ренату целиком.

Не соперницу.

Не «другую женщину».

Не холодную помощницу Гордея.

А человека, который искренне верит: будущее детей — это компания, деньги, фамилия, власть, школа, охрана, структурированный капитал. И если ради этого нужно вычеркнуть женщину, переставить вещи, написать девочке «удачи на концерте», забрать старую папку из кладовой — значит, это не жестокость.

Это управление риском.

— Вы правда думаете, что будущее моих детей держится на том, чтобы я молчала, — сказала Таисия.

— Я думаю, что дети выигрывают от устойчивости.

— Нет.

Они выигрывают от взрослых, которые не лгут им под видом устойчивости.

— Очень красиво.

— Очень дорого мне стоило.

Рената впервые отвела взгляд.

Ненадолго.

Потом открыла кожаную папку и достала несколько листов.

— Здесь то, что вы так хотите увидеть. Черновая схема первого проекта.