Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 53 – Виолетта Весна

— Она говорила со мной, — произнес он.

Арина кивнула.

— Да.

— Я почти не помню ее голос.

— Теперь вспомнишь.

Он поднял глаза.

В них было слишком много боли.

И благодарности.

И того, что Арине сейчас нельзя было принимать близко к сердцу, иначе оно снова станет слишком мягким там, где еще не зажило.

— Ты спасла меня, — сказал он.

Арина закрыла пальцы вокруг браслетов.

— Нет, Дамиан. Я вернула то, что украли.

— Это спасло меня.

— Возможно.

Он наклонился вперед.

— Арина…

— Не превращай это в долг между нами.

Он замолчал.

Она говорила тихо, потому что сил почти не осталось. Но каждое слово было ясным.

— Я помогла не потому, что я твоя жена.

И не потому, что бывшая жена.

И не потому, что твой дракон нуждался во мне. Я помогла, потому что моя кровь — моя. Мое согласие — мое.

И если я решу использовать свою силу, это будет мое решение.

Дамиан смотрел на нее долго.

Потом медленно опустил голову.

Не как дракон перед победителем.

Не как мужчина, играющий в красивое раскаяние.

Как человек, который наконец понял условие, с которого надо было начинать восемь лет назад.

— Я понял, — сказал он.

Арина устало прикрыла глаза.

— Нет. Пока только услышал.

Ливия тихо, почти ласково сказала:

— И это уже немало для дракона.

Тарвик пробормотал:

— Зафиксировать бы, но меня слишком трясет.

Мирена у двери молчала.

Белый знак на ее запястье погас.

Она смотрела на него так, будто впервые за много лет увидела собственную кожу без чужого будущего.

Карета неслась по ночному Ауренгарду.

Позади звонила Башня печатей.

Впереди ждал дом Ровенхольдов, Совет крыльев, Салкрофт, открытый конфликт и документы, которые теперь могли разрушить не один брак, а целый закон.

Арина держала два браслета в ладони и чувствовала, что они стали теплыми.

Не от магии.

От руки.

От живого тела.

От того, что впервые за долгое время чужая формула больше не решала, кому принадлежит ее кровь.

До рассвета никто в доме Ровенхольдов не спал.

Даже стены, казалось, не решались притвориться спокойными.

Карета въехала во двор через северные ворота, и стража открыла их так быстро, будто знала: спрашивать сейчас опаснее, чем пропустить. У дверей резиденции уже ждали слуги, магистр Олден, два лекаря и Келвин, похожий на человека, которому за ночь десять раз сообщили о конце света и ни разу не дали точного расписания.

Когда Дамиан вышел из кареты, держа Арину на руках, холл замер.

Ливия спрыгнула следом и тут же сказала:

— Не смотрите так. Лучше горячую воду, чистые полотенца и нормальный чай.

Келвин моргнул.

— Чай?

— Да. Люди иногда выживают не только на родовых проклятиях.

Тарвик выбрался из кареты последним, прижимая к груди папку так, будто там лежало не несколько копий и выписок, а младенец, которого он лично спас из горящего здания.

— И письменный стол, — добавил он.

— Большой. Устойчивый. Без декоративной чепухи. Декоративная чепуха мешает правосудию.

Келвин посмотрел на Дамиана.

Тот коротко кивнул.

— Все, что попросит господин Тарвик. Все, что попросит Ливия.

И лекаря в покои госпожи Лисвейн.

Арина открыла глаза.

— Нет.

Дамиан остановился уже на первой ступени лестницы.

— Нет?

— Лекарь — только после того, как я сама выберу, кто войдет.

И без магических осмотров.

— Арина, ты едва держишься.