Книга Развод с драконом. Невеста без права на крылья, страница 103 – Виолетта Весна

Арина держала Дамиана за руку.

Правая рука в его ладони. Левая, серебряная, свободная. Так было важно. Не потому, что она не доверяла ему совсем. Потому что доверие, если оно когда-нибудь вернется, должно вырасти там, где остается место для собственной воли.

Дамиан не сжимал ее пальцы слишком крепко.

Просто шел рядом.

Иногда лестница становилась уже, и тогда ему приходилось идти на полступени впереди. Но он каждый раз останавливался, позволяя ей снова сравняться с ним. Эта маленькая осторожность, почти незаметная для других, странно ранила сильнее больших слов. Раньше он мог бы не подумать. Теперь думал. Поздно, да. Но не бесполезно.

Внизу пахло пеплом.

Не свежей гарью, а древним пеплом, пережившим столько поколений, что стал частью камня. Темно-красные огни горели по краям ступеней без чаш, без фитилей, прямо в трещинах. Они не давали тепла. Только свет, похожий на кровь под закрытыми веками.

Мирена шла за Ариной. Ее белое платье было разрезано, испачкано, перехвачено темной шалью Ливии. Брачный образ погиб, а женщина осталась. В этом было больше силы, чем во всех сияющих церемониях Совета.

Ливия держалась рядом с ней и все еще косилась на лестницу, будто искала, где у древней костницы может быть замок, который придется открыть ножом.

Тарвик спускался, прижимая к груди папку.

— Сразу предупреждаю, — пробормотал он, — если внизу окажется еще один архив без описи, я могу не выдержать.

Судья Верн, шедший позади, сухо ответил:

— Если внизу окажется первый договор драконьих родов с Советом, вы выдержите.

— Из профессионального тщеславия — возможно.

Олден молчал. На его лице свет костницы лежал темными пятнами. Бывший магистр Совета спускался туда, куда даже членам Совета не позволяли смотреть без допуска, и, кажется, с каждым шагом понимал, что служил не вершине закона, а его закрытому подвалу.

Мейра, укутанная в шаль, сидела в кресле, которое несли двое людей Дамиана. Старуха не боялась. Или так устала бояться за тридцать лет, что страх больше не находил в ней свободного места.

— Ниже, — сказала она.

Арина обернулась.

— Что?

— Костница еще не открылась. Это только горло.

Ливия тихо сказала:

— Прекрасно. Мы уже в горле.

— Молчи, маленькая с ножами, — ответила Мейра почти ласково.

— Пока место нас не проглотило, оно нас слушает.

Лестница закончилась внезапно.

Они вышли в огромный зал.

Арина сначала не поняла, что видит.

Костница была не склепом в человеческом смысле. Не рядами черепов, не гробами, не пыльными нишами с именами умерших. Это был подземный круглый храм, вырезанный в черной породе. Стены уходили так высоко, что их вершины терялись в темноте. Вдоль них стояли кости драконов.

Не целые скелеты.

Крылья.

Огромные костяные дуги, поднятые вертикально, как арки. Одни были белыми, почти светящимися. Другие почернели от старого огня. Третьи треснули, срослись серебряными полосами, будто их лечили неправильно и слишком поздно. Между костяными крыльями висели металлические пластины с древними письменами.

В центре зала — каменный стол.

На нем лежал договор.

Не книга. Не свиток.

Пластина из темного драконьего золота, в которое были вплавлены нити серебра и сухой красный камень. Буквы на пластине двигались медленно, будто написанный закон все еще дышал.