Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 45 – Виолетта Весна

— Сначала измерим, — сказала Фрида. — Если крышка упрется в кровать, доставать постельное белье будешь ты.

Ян задумался, потом предложил другой угол. Они принялись спорить о расстоянии, и Мартен спросил, есть ли у него лист бумаги.

— После ужина, — остановила я обоих. — Курица остынет, пока вы будете чертить.

— Так мы быстро, — начал Ян.

Мартен, уже потянувшийся за своим стулом, послушно придвинул его обратно.

Я посмотрела на него и не смогла скрыть улыбку. Он остался сидеть, держа в руках нож и вилку с таким старательным видом, что засмеялся и Ян.

Позже они все-таки начертили комнату. Сын быстро устал, но успел выбрать, куда попробовать поставить стол. Он доел половину пряника, попросил оставить остальное к завтраку и ушел к себе. Я помогла ему переодеться, проверила, не беспокоит ли бок, и вернулась в столовую.

Тетка собирала тарелки. Мартен встал, чтобы помочь, но она велела оставить тяжелое блюдо на столе: там еще лежала курица.

— Доедайте. Я отнесу Яну воду и пойду читать. Аделина, посуду замочи потом в тазу.

Это был ее обычный час с книгой. Я подвинула к себе кувшин с теплой водой.

Мартен дождался, пока тетка выйдет.

— Я, кажется, до сих пор не сказал, что очень вкусно.

— Вы съели две порции. Я заметила.

Он улыбнулся и откинулся на спинку стула.

За окном стемнело. Мне хотелось, чтобы Мартен посидел подольше, и было неловко оттого, что теперь нечем занять руки.

— Я боялась, что буду весь вечер говорить о Лодере, — призналась я.

— Хотите поговорить сейчас?

Я подумала и покачала головой.

— Сегодня уже не хочу. Ян заснул без споров. Пусть хотя бы несколько часов у нас будут другие разговоры.

— О чем вы раньше любили говорить?

Вопрос оказался труднее, чем я ожидала.

Я рассказала о портнихе, которая приходила к моей матери с огромной корзиной заказов и неизменно уверяла, что на этот раз взяла ровно столько работы, сколько сможет сделать. Мы с матерью помогали ей сметывать подкладки. За столом обсуждали покупательниц, спорили о цветах, рассказывали, кто с кем поссорился на рынке. Портниха сердилась, если я распарывала ее шов: считала, что девчонка слишком много о себе понимает.

— А вы распарывали? — спросил Мартен.

— Если тянуло ткань. Мать велела делать это незаметно. Но я всегда находила причину объяснить, почему пришлось переделывать.

— Могу представить.

Я посмотрела на него с притворным возмущением и обнаружила, что он смотрит на меня совсем не так, как тогда, над бумагами в лечебном дворе. На щеках стало горячо.

— Я много разговаривала, — сказала я тише. — Не только о том, что нужно купить и починить.

— Я бы вас послушал.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы ответить.

— Тогда вам придется приходить еще.

Он согласился. Сказал, что через четыре дня у него будет свободен вечер, и спросил, не хочу ли я прогуляться. Мы договорились, что он зайдет за мной, если Фрида сможет остаться с Яном.

Провожая его, я обнаружила шпильку на полке у двери. Так и не убрала после встречи. Мартен подал мне плащ, когда я решила выйти с ним до калитки. Его пальцы на мгновение коснулись моего плеча сквозь ткань; я задержалась, прежде чем отойти.

— Я рада, что вы пришли, — сказала я.

— Я тоже, Аделина.

Он произнес мое имя спокойно, без особого нажима. А я потом, убирая со стола и заливая водой блюдо, несколько раз вспоминала, как оно прозвучало.