Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 29 – Виолетта Весна

Я вошла. Сын уже лежал на постели. Коробку закрыл, щепочки сложил в ряд на столе. Я сняла книгу с полки и отдала ему вместе с мешочком.

— Спасибо, — сказал он, потянув шнурок. — А сюда поместится катушка?

— Должна. Я по ней и мерила.

Ян сунул внутрь катушку, попробовал затянуть мешочек и довольно кивнул. Я не спросила, почему он лег. Наклонилась поцеловать его, дождалась, пока он подставит щеку, и вышла.

Вечером Фрида помогла мне повесить готовые шторы. Сын выбрал, какую оставить чуть отдернутой. За ужином я мысленно репетировала ответы Гердану и все время теряла нить разговора.

На следующий день, когда секретарь открыл передо мной дверь, Гердан уже стоял у окна. На столе лежали его перчатки и несколько сложенных листов. Он повернулся на звук шагов, и я на мгновение забыла все приготовленные фразы.

За последние дни я привыкла вспоминать его в каменном помещении рядом с Яном. Здесь передо мной стоял мужчина, с которым я прожила двенадцать лет. Знакомый поворот головы, голос, которым он когда-то окликал меня с порога спальни. Я слишком хорошо помнила его руки и еще не научилась смотреть на них без всякого чувства.

— Аделина, ты плохо выглядишь. Тебе следовало прислать за своей горничной.

Я сняла плащ и положила на спинку стула.

— Я пришла обсудить твое предложение.

Секретарь сел сбоку от нас, раскрыл книгу и напомнил, что встреча добровольная. Он должен был записать условия, по которым мы согласимся или откажемся договариваться. Гердан подождал, пока тот закончит, и придвинул мне листы.

— Я подготовил разумное решение. Вы пока останетесь в городе. Я оплачу подходящее жилье и прислугу. Ян долечится у Ритт, если ты так настаиваешь. После этого можно будет вернуться к вопросу о его занятиях.

Я прочла первый лист. Муж предлагал мне содержание, комнаты для нас с сыном в городском доме и сохранение положения супруги. Взамен я должна была отозвать прошение о разводе и заявить, что считаю случившееся несчастным следствием врачебной ошибки.

На последнем условии я задержалась.

— Эту фразу ты тоже называешь разумным решением?

— А как еще это можно назвать? Лодер допустил ошибку. Ее исправили. Ян жив, и ему нужна семья, а не бесконечные расспросы коронного дознавателя.

— Ритт говорит о запрещенных чарах, — ответила я. — Освальд выясняет, кто и зачем их применил. Я не могу назвать это ошибкой.

— Дознаватель будет искать преступление, пока ему дают повод. Ты мать. От твоих слов многое зависит.

Я положила листы на стол.

— Мое приданое уже записано на меня. За лечение сына отвечают врачи. Жилье у нас есть. Я не понимаю, почему ради этого должна изменить показания.

Он посмотрел на секретаря.

— Я не предлагаю менять показания. Я предлагаю жене прекратить раздувать семейное несчастье.

Секретарь поднял глаза.

— В вашем проекте есть условие о характере произошедшего с ребенком. Госпожа Ларн отказалась его подтвердить. Я отмечаю именно это.

Гердан сжал губы, затем повернулся ко мне и заговорил тише:

— Ты устала и сейчас принимаешь все в худшем смысле. Я тоже был там. Я тоже видел, что с ним происходило.

Мне пришлось вцепиться в край собственного рукава под столом.

— Тогда почему ты хотел, чтобы я вышла?

— Ты мешала людям делать то, ради чего они приехали.

Он произнес это почти сразу. Потом перевел взгляд на книгу секретаря.