Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 17 – Виолетта Весна

Ближе к полудню пришел служащий из суда. Он назвал мое имя, попросил удостовериться, что вручает бумагу матери Яна Ларна, и протянул заверенное решение.

Первоначальный приказ отменяли. Заключение об одичании признавали необоснованным. Яна оставляли в лечебном дворе по медицинской необходимости под попечением матери, а обстоятельства выдачи приказа передавали для расследования.

— Это окончательная отмена? — спросила я. — Не еще одна отсрочка?

— Этот приказ больше не действует, госпожа Ларн.

Я расписалась в получении. Потом отнесла лист Эльзе, хотя знала, что ей прислали свой экземпляр, и попросила подтвердить, правильно ли я прочитала.

Она внимательно выслушала вопрос.

— Правильно. Обследование показало излечимую причину нарушения. От прежнего диагноза и приказа отказались. Дальше мы занимаемся восстановлением Яна.

Я разжала пальцы, сминавшие край листа. Впервые за последние дни мне не нужно было просить, чтобы нас подождали еще немного.

Когда вернулась в палату, Ян оторвался от карты.

— Что там?

Я села у кровати, положила документ рядом с собой.

— Суд отменил приказ. Тебя оставят здесь лечиться столько, сколько нужно. Госпожа Ритт сама скажет, когда можно уехать.

Сын долго смотрел на меня.

— Совсем отменил?

— Да.

Он опустил глаза на карту и прижал край страницы ладонью. Несколько мгновений водил пальцем вдоль нарисованной бухты, потом спросил:

— А бумагу можно у тебя оставить?

— Конечно. Я ее сохраню.

— Только не отдавай никому.

Я положила решение к остальным бумагам в сумке и показала сыну, где буду его хранить. Книгу оставила ему.

В тот же день Освальд сообщил мне, что Лодеру запретили принимать больных. Врача вызвали в Вестен, обязали оставаться в городе и являться для объяснений. Первые ответы он уже дал: настаивал, что произошла ошибка при подготовке.

— Ошибка? — переспросила я. — Госпожа Ритт сказала, что для этого нужно наложить заклинание.

— Поэтому мы проверяем его слова. Его назначениями и подлинностью заключений будут заниматься отдельно. Вы дали важные сведения, но мне нужно установить всю последовательность.

Он также сообщил, что разыскивает второго врача, чье имя стояло в первоначальных бумагах. Я снова попыталась вспомнить хоть одно чужое лицо в учебном дворе и ничего не смогла добавить.

Освальд не стал расспрашивать Яна. Поговорил с Эльзой и ушел, договорившись, что следующий разговор со мной будет через день, если не понадобится раньше.

К вечеру сын смог немного посидеть без головокружения. Попросил принести чистую воду и сам умыл лицо, держа мокрую тряпку обеими руками. Когда я потянулась поправить волосы у него на лбу, он уклонился.

— Они и так высохнут.

Я опустила руку. Он выглядел усталым, раздраженным, недовольным тем, что я все время стою рядом. Я так соскучилась по этому знакомому недовольству, что едва не улыбнулась. Вовремя отвернулась к столу: Ян решил бы, что я смеюсь над ним.

На шестой день он спросил об отце.

Мы завтракали в соседней комнате. С разрешения Эльзы Ян дошел до стула, опираясь на мою руку, и теперь сидел, укрыв колени одеялом. Я разламывала хлеб на небольшие кусочки, когда он отложил ложку.

— Папе сказали, что я вернулся?

Я положила хлеб на тарелку.

— Сказали. Ему сообщили и результаты обследования, и решение суда.