Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 48 – Виолетта Весна

Ясна чувствовала их.

Чистые.

Трудные.

Настоящие.

Она вдруг устала так сильно, что плечи опустились сами.

Таргель заметил.

— Спи.

— Не приказывай.

— Пожалуйста.

— Вот теперь подозрительно.

Он осторожно отпустил её руку и откинулся на подушки. Ясна легла на свою сторону кровати, но уже не на самый край.

Между ними оставалось расстояние.

Небольшое.

Честное.

Ветер окончательно стих.

За дверью Руфа тихо спросила:

— Вы живы?

Ясна закрыла глаза.

— К сожалению для дворца, да.

— А его величество?

Таргель ответил сам:

— Тоже.

Руфа облегчённо всхлипнула.

— А ширма?

Ясна посмотрела на рухнувшую перегородку с драконами.

— Пала в браю за нравственность.

Таргель тихо рассмеялся.

Настояще.

Коротко, хрипло, устало.

Ясна открыла глаза.

— Ты умеешь смеяться.

— Редко.

— Делай это осторожно. Я могу передумать разводиться.

Он перестал смеяться.

Но в глазах осталось тепло.

— Я не буду пользоваться этим оружием.

— Правильно. Оно тебе не идёт.

Она отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

И почти уснула.

Почти.

Потому что перед самым рассветом брачная печать снова стала холодной.

Ясна открыла глаза.

В комнате было темно.

Таргель спал рядом, его дыхание было ровным.

Но у двери стояла фигура.

Не Руфа.

Не Варсо.

Женщина в белом платье.

Мокром от пепла.

С лицом, которого Ясна никогда не видела живым, но уже знала по чужим воспоминаниям.

Элирса Тэвиш.

Мёртвая невеста подняла палец к губам.

А потом прошептала:

— Не верь Нэйру. Он не хочет открыть Раскол.

Ясна села, холодея.

— А что он хочет?

Элирса улыбнулась без крови, без жизни, без надежды.

— Стать им.

Элирса Тэвиш исчезла раньше, чем Ясна успела закричать.

Не растворилась красиво, не рассыпалась лепестками пепла, не оставила после себя трагический вздох, достойный старой баллады. Просто была — и вдруг её не стало. Только у двери ещё несколько мгновений висел холод, а на полу серым порошком проступили следы босых ног.

Ясна сидела на кровати, сжимая одеяло у груди.

Рядом спал Таргель.

Вернее, почти спал.

Потому что стоило Ясне пошевелиться, как его рука уже легла на рукоять кинжала под подушкой.

— Что? — спросил он хрипло.

— У тебя под подушкой кинжал?

Он открыл глаза.

— Сейчас это главный вопрос?

— Нет, но я собираю список твоих тревожных привычек.

Таргель сел слишком резко, поморщился от боли и сразу осмотрел комнату. Взгляд у него стал острым, драконьим, совсем не сонным.

— Кто был здесь?

Ясна указала на дверь.

— Элирса.

Тишина.

Такая плотная, что рухнувшая ширма у стены показалась особенно громкой в своём молчании.

— Повтори, — сказал Таргель.

— Элирса Тэвиш. Мёртвая невеста. Белое платье, пепел, трагический вид. Очень в духе вашей семейной истории.

Он уже вставал.

— Таргель, ты ранен.

— Я жив.

— Это временное состояние, если продолжишь вставать так резко.

Он дошёл до двери, опустился на одно колено и коснулся серых следов на полу. Пепел прилип к его пальцам. На лице не дрогнул ни один мускул, но Ясна почувствовала через печать — удар боли.

Не страх.

Не удивление.

Горе.

Старое, глубоко спрятанное, но не мёртвое.

— Это она, — сказал он.

Ясна осторожно поднялась. Печать на запястье не болела, пока она оставалась рядом с ним. От этого становилось особенно неприятно: магия брака явно считала их близость полезной, а Ясна ещё не решила, не подать ли на неё отдельную жалобу.