Книга Мультивселенная под снос, страница 32 – Леон Монтан

— Что это было? — прорычал Асмодей, его демоническое чутье уловило сбой.

— Это... — Лилит повернулась к ним, ее лицо было возбужденным. — Матрица реагирует! Она реагирует на… первородную магию. Она воспринимает её не как ошибку, которую нужно устранить, а как... неизвестную переменную, которую нужно проанализировать!

Тео, услышав это, внезапно задрожал, и из него посыпались обрывки цифрового кода.

— Она... она была создана... чтобы упорядочить... первобытный хаос. А первобытный хаос... он был полон... нелогичной магии. Первородной энергии. Это... это ее слепое пятно! Она пытается свести ее к логике, но... не может!

Лилит кивнула.

— Именно! Мои древние тексты упоминают, что Хранители Равновесия пытались использовать не только чистую логику, но и изначальные силы для стабилизации мультивселенной. Вероятно, именно эта часть их знаний была потеряна или искажена. Матрица знает об этих силах, но не имеет алгоритма для их нейтрализации, только для анализа. И если мы дадим ей слишком много для анализа... она зависнет.

Ее взгляд метнулся к Асмодею. В нем не было привычной насмешки или соблазна, только холодный, деловой расчет.

— Асмодей. Твоя сила – это воплощение первородного пламени ада, одного из самых древних и нелогичных источников энергии во всей мультивселенной. Моя магия – это магия соблазна и хаоса, древняя, как сам грех. Если мы объединимся... мы сможем «зашумить» ее сигналы. Создать такой хаос из первородной энергии, который она не сможет обработать.

Асмодей, обычно гордый и независимый, на секунду заколебался. Работать с Лилит как с равной? Это было против всех его принципов. Но взгляд Марго, стоящей рядом с ним, ее тихая, но твердая поддержка, а также осознание надвигающейся угрозы – все это перевесило его гордость. Он посмотрел на Лилит, и в его золотых глазах вспыхнул огонь. Это был не огонь желания, а огонь признания. Признания необходимости.

— Хорошо, Лилит, — прорычал он. — Покажем этой бездушной железяке, что такое настоящая асимметрия.

Они встали рядом, лицом к ядру матрицы. Асмодей вытянул руки, и из его ладоней вырвалось бушующее, демоническое пламя, которое не горело, а мерцало, постоянно меняя цвет и форму, становясь то синим, то фиолетовым, то черным.

Это было пламя, которое отказывалось быть определенным. Лилит подняла свой амулет, и из него вырвалась волна первородной, хаотичной энергии, которая начала танцевать вокруг пламени Асмодея, сплетаясь с ним в немыслимых узорах. Она начала петь на древнем демоническом языке, слова которого были одновременно проклятиями и заклинаниями, вызывающими чистый, неуправляемый хаос.

Их объединенная сила была ошеломляющей. Пламя и тень, соблазн и ярость, слились в единый, пульсирующий вихрь первородного хаоса. Эта энергия была настолько непредсказуемой, настолько лишенной логики, что матрица начала паниковать.

Гармоничный гул ядра перешел в болезненный, пронзительный вой, словно гигантский компьютер переживал системный сбой. Сияющие нити вокруг ядра задергались, распутываясь и вновь сплетаясь в бессмысленные узоры. Весь мир хранителей задрожал.

— Ошибка! Неизвестная переменная! Невозможность вычисления! — прозвучал голос матрицы, теперь это был не монотонный гул, а панический, ревущий крик. Она пыталась анализировать, но чем больше данных ей поступало, тем больше она утопала в них, задыхаясь от переизбытка нелогичной информации.