Онлайн книга «Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника»
|
— Внимание, кандидаты, — раздался резкий, усиливаемый динамиками голос старшего офицера, стоящего у челнока. — Первый этап Отбора проходит непосредственно на борту транспортировочного судна. Время на посадку — две минуты. Опоздавшие дисквалифицируются на месте. Толпа пришли в движение. Медлить было нельзя. Внутри штурмовой челнок выглядел ещё более чужеродным, чем снаружи. Никаких мягких кресел, комфорта или обивки — только холодный, тускло освещенный трюк с вертикальными стойками фиксации вдоль стен. Помещение быстро наполнялось кадетами, и температурный режим внутри мгновенно начал расти. Я заняла стойку у дальней стены, продев руки в ремни безопасности. Металлические зажимы со щелчком зафиксировали грудь и плечи. И тут же над нами зажглись голографические панели. На каждой высвечивался цифровой счетчик и биометрические показатели кадета. Мой номер —47— мигал в углу трюма. Рексар — я увидела его золотые знаки отличия, когда он поднялся на мостик наблюдения над трюмом — встал у прозрачного бронестекла. Оттуда он с высоты оглядывал всех нас. — Набор высоты через пять секунд, — сухо прозвучал голос ии-ассистента. — Напоминаем: задача первого этапа — сохранить сознание и контроль над показателями жизнедеятельности при перегрузке в двенадцать g. По трюму прошлась волна панического шепота. Двенадцать g для нетренированного человеческого тела — это мгновенная потеря сознания, срыв ритма сердца и потемнение в глазах. Высшие расы переносили такое благодаря биологии, а нам предлагалось просто выжить. — Начинаем, — отрывисто произнес Куратор сверху. Двигатели челнока взревели. Стены задрожали с такой силой, что зубы мгновенно заныли от вибрации. А затем мир вокруг просто рухнул вниз. Колоссальная, нечеловеческая тяжесть вдавила меня в металлическую стойку. Легкие мгновенно сжались, словно на грудную клетку упала многотонная плита. Воздух вышибло из груди. В глазах с краев начала скапливаться плотная, липкая темнота. Вокруг меня уже слышались стоны и хрипы — кадеты один за другим теряли сознание, их тела бессильно повисали на ремнях фиксации. Так... Вот оно. Мой мозг панически требовал делать частые, судорожные глотки воздуха, но я знала: так я отключусь через три секунды. Четыре секунды... Вдох через нос... Напрячь пресс, чтобы удержать кровь в голове... Две секунды... Задержка... Шесть секунд... Медленный, контролируемый выдох... Я силой заставила мышцы шеи не зажиматься, несмотря на то что голова весила сейчас не меньше центнера. Взгляд затуманился, но я упорно смотрела вверх — прямо на мостик наблюдения. Среди размытых контуров я отчетливо видела фигуру Куратора. Он стоял у стекла, скрестив руки на груди, и смотрел на центральную панель мониторинга. Там, среди десятков красных, сбоящих и гаснущих индикаторов пульса, ровной зеленой точкой горел один-единственный био-сигнал. Номер 47. Пульс: 65. Стабилен. Я видела, как он медленно наклонился вперед, опираясь ладонями о поручень, и вгляделся в темноту трюма — прямо туда, где в фиксаторах висела я. Его янтарные глаза в темноте считывали не просто цифры на табло. Он чувствовал, как я намертво держу свой внутренний ритм, отказываясь проиграть его физиологии. Перегрузка нарастала, челнок пробивал плотные слои атмосферы Земли, выходя на орбиту. Сознание уплывало на самой грани, но я продолжала дышать. |