Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 69 – Юлий Люцифер

На нем был темный дорожный плащ. Под ним я увидела светлый ворот рубашки и непривычный камзол без служебной застежки. Он снял перчатки, чтобы поздороваться с Тиадой, потом посмотрел на меня.

— Вы готовы?

— Да. Только сумку возьму.

Сумка уже была у меня в руке.

Таэрн взглянул на нее. Я тоже.

— Значит, готова, — сказала я.

Он улыбнулся и открыл дверь.

Мы пошли по улице к площади. Я сообщила дежурному, куда собирались, и больше не оглядывалась на пост. Таэрн шел рядом, подстраивая шаг; первое время мне казалось, что мы непременно должны о чем-то разговаривать.

— Я сегодня получила деньги за подставку, — сказала я.

— За ту, которая лежала на столе?

— Да. Переплетчик забрал. Все работает.

— Вы довольны?

Я хотела рассказать про ошибку, лишнюю нить, две проверки. Вместо этого ответила:

— Очень.

Он кивнул, и несколько шагов мы прошли молча. Молчание оказалось вполне терпимым. Я слышала, как где-то звякала посуда, как спорили у закрывающейся лавки. Над дверью сапожника висела новая вывеска, еще не просохшая по краям.

У площади Таэрн спросил, хочу ли я сначала поужинать или пройти к реке.

— Лучше поужинать. Я рано обедала, и потом Нерис сказала, что мне нельзя...

Я замолчала.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Я просто хочу есть.

— Я тоже. Здесь недалеко есть хорошее место.

Он не стал возвращаться к оборванной фразе. Я подтянула накидку и пошла рядом, злясь на собственную привычку заранее подбирать объяснение даже для голода.

В небольшой харчевне возле площади почти все столы были заняты. Нам предложили места у лестницы, откуда тянуло холодом. Я уже собиралась сесть, но заметила свободный стол у стены.

— Можно туда?

Хозяин посмотрел через плечо.

— Сейчас уберем. Одну минуту.

Таэрн придержал для меня стул, когда нас позвали. Я устроилась спиной к теплой стене и сняла накидку.

— Здесь лучше, — сказала я.

— Намного.

Вино мы не заказывали. Он попросил воды, я — горячего яблочного отвара. Еду принесли быстро: рыбу с зеленью и картофелем, хлеб, небольшую миску соленых огурцов.

Я собиралась есть аккуратно и сначала молчала. Потом попалась кость, я долго пыталась убрать ее незаметно, а Таэрн, наблюдавший за мной, отодвинул к краю стола пустую тарелку.

— Сюда можно.

Я положила кость и наконец рассмеялась.

— У нас дома рыбу едят каждый день. Я умею.

— Я не сомневался.

— Просто сегодня почему-то все получается неловко.

Он посмотрел на свои руки.

— Я у вас в прихожей не с первого раза расстегнул перчатку. Думал, заметите.

— Не заметила.

— Хорошо.

Я засмеялась снова и придвинула тарелку. После этого стало легче.

Таэрн рассказал, что снимал комнаты недалеко от службы и никак не мог привыкнуть к соседу, начинавшему петь до рассвета. Пел тот, по его словам, хорошо, но всегда одно и то же.

— Попросили бы выбрать что-нибудь другое.

— Просил. Теперь он одну неделю поет одно, другую — другое.

— Вы ведь можете поставить защиту от звука.

— Тогда не услышу, если за мной придут. А из-за одного певца переделывать весь дом я пока не собираюсь.

Я представила Таэрна, который просыпался под чужую песню и пытался натянуть подушку на голову. Это почему-то нравилось мне больше, чем все, что я уже знала о его должности.

— Когда будете в следующий раз смотреть дом, — начала я и остановилась.