Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 66 – Юлий Люцифер

— Закрывайте подачу, — сказал Олвен.

Севрина прижала печать. Лиорель дождалась знака и повернула рукоять. Я подхватила боковую нить и отвела ее от основного пути.

На мгновение оба потока сблизились. Я удержала щипцы, подвинула свободный конец в подготовленный паз и дождалась, пока сила пройдет через новое соединение. Под пальцами слегка отдавало теплом. Держатель принимал нагрузку, мне оставалось следить за тонким краем.

— Есть, — сказал Олвен.

Мастер у железной коробки ответил ему. По дальним опорам один за другим прошли светлые отблески и погасли. Я не убрала руку, пока Олвен не подтвердил, что путь держит.

— Теперь можно.

Я отпустила щипцы. Севрина сняла учебный знак, затем мы с Лиорель повторили это на своих пластинах. Нерис взяла меня за запястье и молча считала пульс.

— Не больно? — спросила она.

— Нет. Просто руки устали.

Лиорель прислонилась к краю стола.

— А у меня плечо. Теперь я знаю, за что платят тем, кто открывает эти штуки каждый день.

Олвен сверял показания. К нам подошел еще один мастер, показал ему свою запись. Я ждала, глядя на дома за ограждением. Из ближайшего вышла женщина с корзиной. Поставила ее на ступень, оглянулась на нас и пошла дальше.

— Этот участок держится на запасе, — сказал наконец Олвен. — Новое соединение работает. Теперь можно ставить остальные.

Я села. До этого не замечала, как напряжены ноги.

Севрина повернулась к Лиорель и тихо засмеялась. Та посмотрела на нее, затем на рукоять затвора.

— Да, я тоже думала, что не сдвину ее.

— Я не про это, — ответила Севрина.

— Знаю.

Лиорель подвинулась, освобождая ей место на скамье. Я сидела рядом и смотрела на свои руки. Хотелось поскорее рассказать тете, что получилось.

После пробы Нерис заставила нас поесть. Потом Севрина и Лиорель уехали, а я задержалась, чтобы Олвен показал мне запись расхода. Он объяснил, сколько держали нагрузку и что еще предстоит заменить.

Таэрн закончил разговор с мастерами, когда я собиралась уходить.

— Домой? — спросил он.

— Да. Я хотела пройтись, если можно по набережной.

Он посмотрел на дежурного хранителя, потом вернулся ко мне.

— Я провожу. Мне по пути до службы.

Мы пошли по верхней дороге, откуда было видно реку. Солнце вышло ненадолго, вода возле опор моста стала зеленоватой. Я поймала себя на том, что уже несколько минут не считала оставшиеся до завершения дни.

Возле дома Таэрн остановился, пропуская меня к ступеням.

— Зайдете на чай? — спросила я.

Он посмотрел на дверь.

— На полчаса могу.

— Тогда заходите.

Тетя оставила на кухне записку: ушла за тканью для занавесок. Рядом стояла накрытая тарелка с пирогом. Я поставила чайник на печь, сняла плащ и впервые не знала, о чем заговорить с Таэрном.

— Садитесь. Только у окна стул шатается.

Он взял другой. Я достала чашки, затем зачем-то переставила их. Поставила обратно и рассердилась на себя.

— Что вы обычно делаете, когда не работаете? — спросила я. — Я поняла, что совсем этого не знаю.

— В последнее время сплю.

— А раньше?

Он задумался.

— Плаваю. За городом есть старые купальни. Когда народу немного, можно проплыть вдоль берега до камышей и обратно.

— Сейчас тоже?

— Пока вода не совсем холодная.

Я разлила чай по чашкам.

— Я купалась только летом. Когда жарко. И все время думала, что надо возвращаться, пока есть силы.