Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 59 – Юлий Люцифер

У ворот временного дома нас догнал Таэрн. Он спешился и отдал повод дежурному хранителю. Нерис сразу поднялась к Элиану; Севрина пошла за ней. Лиорель унесла в дом папку и пакет с булками.

Я дошла до середины двора и остановилась.

На скамье у стены лежала мокрая тряпка. Кто-то вымыл ступени, но еще не убрал ведро. Из кухни пахло жареным луком. Я стояла со своими перчатками, смотрела на это ведро и вдруг начала плакать.

Сначала просто потекло из глаз. Я попробовала вытереть щеки ладонью, и стало только хуже. Пришлось отвернуться, чтобы хранитель у калитки не видел лица.

— Илвена?

Таэрн подошел сбоку. Я покачала головой и полезла в сумку за платком. Он зацепился за край бумаги. Я дернула сильнее, помяв решение Мериссы, и разрыдалась так, что стало трудно дышать.

— Давайте сядем.

Таэрн убрал со скамьи тряпку, проверил ладонью доску. Я села, прижимая сумку к животу. Он подождал, пока я немного успокоюсь, и спросил, не позвать ли Нерис.

— Не надо. Со мной все нормально.

Я вытерла нос и уставилась в землю.

— Я думала, мне станет хорошо.

Таэрн присел рядом.

— Сейчас?

— Когда подпишут. Думала, сразу почувствую. А я только хочу лечь. Спать, чтобы никто ничего не спрашивал.

— Я провожу вас наверх?

Я покачала головой. Подниматься по лестнице пока не хотелось.

— Можно мне посидеть здесь?

— Конечно.

Он уже начал вставать, и я поймала его за край рукава.

— Вы тоже останьтесь. Немного.

Таэрн сел обратно. Я отпустила рукав. На темной ткани остался след от моих мокрых пальцев.

Он не заговорил, и я была ему за это благодарна. За воротами стучали колеса, в доме кто-то передвинул стул. Я пыталась дышать тише, но время от времени все равно всхлипывала.

— Свадьба была всего три недели назад, — сказала я. — Я еще не ко всему в замке привыкла. Даже вещи не успела толком разложить.

Таэрн посмотрел на мою сумку.

— Все забрали?

Я кивнула.

— Катушку чуть не оставила. Нашла перед самым отъездом, под столом.

Я зачем-то рассказала ему про эту катушку, про промывку, которую не оттерла. Про то, как боялась, что в дороге разобьется увеличительное стекло. Он слушал. Когда я снова заплакала, придвинул сумку ближе, чтобы мне было удобнее достать платок.

Через некоторое время я смогла поднять голову. Таэрн сидел, упершись локтями в колени. На виске у него прилипла к коже влажная прядь. Он, должно быть, торопился сюда от магистрата.

— Вам надо ехать? — спросила я.

— К Олвену. Могу задержаться.

— Я не хочу задерживать работы.

— Они идут и без меня.

Он говорил спокойно. Я положила руку на скамью рядом с его ладонью. Почти коснулась пальцами, потом все-таки коснулась. Он повернул руку и осторожно сжал мою.

Мы посидели еще немного, пока я не почувствовала, что замерзла.

— Теперь пойду, — сказала я.

Таэрн проводил меня до лестницы. Я сама поднялась наверх, умылась, сняла платье и легла под одеяло. Не закрывала шторы: сил встать еще раз не осталось.

Проснулась я уже в темноте. В доме было тихо, только внизу негромко разговаривали. Я полежала, прислушиваясь, потом вспомнила, что с утра съела лишь кусок хлеба.

В столовой горела одна лампа. Лиорель сидела, поджав под себя ногу, и резала сыр. Севрина разливала по тарелкам густую похлебку.

— Мы думали, ты до утра проспишь, — сказала Лиорель. — Хлеб на том конце. Возьми себе, пока я до него не добралась.