Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 11 – Юлий Люцифер

— Не трогайте.

Я убрала руку.

Севрина попробовала поправить его сама и резко отдернула пальцы. На коже, там, где серебро прижималось к затылку, осталась красная полоса.

— Оправа вас обжигает. Я только выну его из волос. Сами вы еще сильнее зацепите.

Она молчала. Я уже решила отступить, когда Севрина нехотя повернула ко мне голову.

— Осторожно. Справа прядь.

Я подложила салфетку под верх гребня, чтобы не обжечься, и придержала волосы у самых корней. Зубцы выходили туго. Пришлось высвобождать каждый отдельно, пока Севрина сидела, вцепившись пальцами в край стола.

Наконец я положила гребень на ткань. Кожа под волосами раскраснелась, но повреждения я не увидела.

— Полегче?

— Шее — да.

Она выпрямилась, потом опять оперлась на спинку стула. Слабость не проходила.

— Не убирайте далеко, — сказала Севрина. — Я ношу его со свадьбы. Эстран подарил.

На столе лежало хорошее старое серебро. Зубцы были гладкими от долгого ношения, а верхнюю часть украшал ряд светлых камней. Возле одного камня я заметила темную отметину. Похожий след оставался, когда нить начинала отдавать силу в оправу.

— Можно я посмотрю через стекло?

— Зачем?

— Он не должен так нагреваться.

Севрина протянула руку к гребню.

— Эстран сам занимается его настройкой.

— Тогда ему нужно показать это место.

Она поднесла вещь к себе, но почти сразу вернула на ткань. Серебро все еще было слишком горячим. Я стояла рядом, не решаясь предложить помощь еще раз.

— Только посмотрите, — сказала она наконец.

Я подвинула увеличительную оправу.

С одной стороны камня тянулась тонкая нить, с другой — парная ей. Я еще не касалась их инструментом, а уже чувствовала слабое неравномерное натяжение. Один виток прижало выступом серебра к соседнему. В месте соприкосновения и появилось темное пятно.

Под самим камнем виднелось еще одно соединение. Я задержала на нем взгляд, потом снова перевела стекло на поврежденный край.

— Здесь можно поправить, — сказала я. — Верхний виток сдвинулся. Он касается нижнего и греет серебро. Если их развести, оправа остынет.

— Вы уверены?

— В этом — да. Но от чего вам плохо, должен сказать врач.

— Гребень разбирать придется?

— Нет. Это место открыто, я достану сбоку. Остальное трогать не буду.

Севрина посмотрела на дверь.

Я ждала ее согласия.

— Поправьте, — сказала она. — Если уверены.

Я закрепила гребень между мягкими упорами и взяла тонкий разделитель. Слегка поддела верхний виток. Он не подался. Пришлось изменить угол и придержать серебряный выступ щипцами, чтобы не потянуть всю нить целиком.

— Больно? — спросила я, заметив, что Севрина вздрогнула.

— Нет. Руки замерзли.

— Возьмите шаль. На соседнем стуле.

Она сначала посмотрела на старую ткань, затем все-таки накрыла колени. Я вернулась к гребню.

Когда витки разошлись, натяжение стало ровнее. Я убрала инструмент, выждала и осторожно коснулась края оправы. Серебро остывало. Еще немного поправила наружный выступ, чтобы он снова не прижал нить, и отложила щипцы.

Севрина наблюдала за моими руками.

— Все?

— Да. Под камнем я ничего не меняла.

Она наклонилась ближе. Волосы, лишившиеся гребня, рассыпались по плечу.

— Покажите.

Я повернула к ней увеличительное стекло, указала на оба витка.

— Они должны идти рядом, с зазором. Видите?

— Теперь вижу.