Книга Изменил? Пожалеешь!, страница 22 – Ирма Искра

На отца страшно смотреть, так сереет его лицо. Я пугаюсь.

— Папа, что? Сердце? Вызвать врача?

— Не нужно, я в порядке. Спасибо за любопытную запись, Дайчонок. Скинь ее мне, я позже посмотрю целиком. Да… озадачила ты меня. Попробуем аккуратно выяснить, что у них за дела за моей спиной.

Надеюсь, рыжую стерву закопают. В переносном смысле.

Но эти мысли мигом вылетают из головы, когда я замечаю, что отец едва заметно морщится и осторожно скребет пальцем по рубашке на груди.

Мне вспоминается вчерашний совет парня, чью машину я перепутала с такси. Осторожно сменить позу. Если боль отступит, то это с высокой вероятностью не сердечный приступ. Хоть бы не он!

— Пап, тебе надо прилечь. Давай я опущу спинку кресла. И врача вызову!

Он отмахивается, но на мое счастье, в кабинет стремительно входит дядя Паша с пакетом в руках.

— Вот, держите, Верховские, горяченького принес! Так-так! Степаныч, ты чего это такой синий? — и тут же, не дожидаясь пояснений, ставит поднос перед нами, вытаскивает мобилу и звонит. — Данил? Ты сейчас свободен? У шефа, похоже, снова приступ. Да. Да, в головном офисе. Понял.

Папин шофер вытаскивает блистер из нагрудного кармана своей любимой камуфляжной формы, выщелкивает таблетку и протягивает шефу.

— Ну зачем ты, Паша, людей по пустякам дергаешь? — ворчит Велимир Степанович, но таблетку послушно глотает и запивает водой из графина. — Ерунда, сейчас пройдет.

А я уже проклинаю себя за то, что сунулась к отцу с этой чертовой записью!

— Данил сказал, что сам отправит бригаду, пусть ЭКГ снимут, — сообщает дядя Паша.

— Позавтракайте пока, — предлагает директор.

Но кусок в горло не лезет. Я смотрю на настенные часы с аналоговым циферблатом. Кажется, стрелка замерла на месте.

Хлопает дверь в приемной. В кабинет просовывается крысиная мордочка и противным писклявых голосом здоровается.

— Велимир Степанович, доброе утро! Ой, как тут у вас многолюдно… Какие будут распоряжения? Вам кофе с молоком или с корицей, Велимир Степанович?

Вот дрянь! Неужели Римма не проинструктировала свою протеже, что папе нельзя кофе?

Отец отмахивается:

— Позже, Маша. Срочно иди в отдел кадров, отнеси приказ об увольнении Льва Шейнца за многочисленные прогулы.

Глаза Крыски широко распахиваются, она кивает и исчезает.

— Пойду, медиков встречу! — срывается следом дядя Паша.

А через пару минут дверь снова распахивается, и заходят двое в малиновой форме скорой помощи: женщина лет сорока и молодой парень с чемоданчиком в руках.

Действуют они стремительно, без лишних слов. И по тому, что они даже не спросили, кому тут нужна помощь, а сразу подошли к отцу и аккуратно переместили его на диванчик, я понимаю, что они далеко не первый раз бывают в директорском кабинете.

Я отхожу в сторону, не мешая разворачивать аппаратуру.

— Вам нужна срочная госпитализация, Велимир Степанович, — строго говорит женщина, изучив отпечатанные графики.

— Не могу, госпожа врач, никак не могу. У меня завтра важная сделка. Делегация из Китая. Крупный договор будем подписывать.

— На том свете ваши договоры не действуют, господин директор, — усмехается женщина и трет переносицу. Ее глаза уже уставшие, похоже, она еще с ночной смены.

— Тяжелая ночь, Варвара Петровна? — спрашивает отец.

— Вот и не задерживайте меня. Едем, Велимир Степанович. На этот раз я не отступлюсь.