Книга Изменил? Пожалеешь!, страница 2 – Ирма Искра

— Да, зайчонок, да. Я специально. Но девку я ему в постель не подкладывал. Всего лишь знал, что Лёвка не устоит. У меня давно лежит досье на твоего благоневерного. Я лишь ждал, чтобы он потерял осторожность. Приезжай, солнышко, обговорим вместе с юристом детали твоего развода.

Я отключаюсь и, стуча зубами, вхожу в салон одежды.

— Девушка, в таком виде нельзя! — бросается ко мне продавщица. — Вы тут все мне перепачкаете!

Меня трясет и от нервов, и от холода, и от обиды. Мне плохо. Очень-очень плохо. Не надо меня бесить!

— К-куртку. Любую. Я заплачу. — Запоздало вспоминаю, что сумка с деньгами и чемодан остались в прихожей. — У вас же можно заплатить по кью-ар коду?

— Нет, только наличными. Выйдите, пока я не позвала охрану.

— А я налоговую. И отдел по охране прав потребителей. — Я хлюпаю носом, но меня согревает злость. Достаю мобильник, демонстрируя намерения. — Ну что? Звоню? Или обслуживаете? Мне нужна куртка с капюшоном, обувь и хорошая скидка.

— Но мы не продаем обувь! — возмущается девица.

— Значит, с остальным вы согласны? Я ношу сорок четвертый размер верхней одежды. Ботинки нужны тридцать седьмого, натуральная кожа. И чашку горячего чая, пока я жду доставку обуви.

Я гордо вскидываю голову и смотрю на продавщицу свысока. Не могу же я приехать к отцу в таком виде бездомной побитой собаки. Даяна Велимировна Верховская всегда безупречна.

— Да ты совсем обнаглела, бычиха! — визжит девица. И кидается к подсобке с воплем: — Олег, срочно в зал! Галина Сергеевна! Тут воровка!

Ого! Сейчас меня будут выносить. Боюсь-боюсь. Я нажимаю на телефоне комбинацию кнопок и запускаю видеозапись. Да, я тороплюсь к папе, но не настолько, чтобы не проучить снобов и просто дур.

Из подсобки торопливо выбегает растрепанный мускулистый парень, а за ним, поправляя одежду на груди, кудрявая дородная дама под сороковник. В ее шалых черных глазах — раздражение и досада на помеху.

— Что тут происходит? — спрашивает дама, принимая вид королевы.

— Мне нужна куртка. Я заплачу, могу переводом.

Дама, разглядев мой видок, хмыкает:

— Попали в переплет, девушка?

Я киваю. Можно и так сказать. Ограбили. Увели мужа. Сломали жизнь.

— Лена, быстро неси куртку покупательнице, — распоряжается дама. И снова обращается ко мне: — Размер какой? Сорок четвертый, полагаю? А обувь?

И, пока красная от негодования продавщица мечется, таская одежду и швыряя на банкетку, озвучиваю хозяйке мои пожелания.

— О! Мой размерчик! — радуется дама. — У меня как раз ботиночки лежат тут в коробке на всякий случай. Они хорошие, новые, но жмут немного. Если подойдут, продам за полцены. Лена, вскипяти нам чаю. С молоком и сахаром. Видишь, девушка в беде и замерзла. Вадик, ты знаешь, где у меня бар. Горяченькое не помешает. И ботиночки из шкафа захвати. С нижней полки.

Парень исчезает следом за девицей.

Я беру из груды первую попавшуюся косоворотку. Не мой стиль, но плевать. Зато заклепочки как раз подходят к моему воинственному состоянию. Если кто-то думал, что я буду блеять раздавленной овцой, глубоко заблуждался.

Продавщица Лена притаскивает поднос с чашками, сливочницей, печеньем и конфетами. Ставит рядом с кассой и разливает кипяток и заварку. Вадик появляется с коробкой, бутылкой и двумя бокалами, щедро наливает и предлагает мне и хозяйке. Я делаю крохотный глоток и закашливаюсь до слез.