Книга Золотая невеста, страница 86 – Евгения Александрова, Анна Боронина

— О, кирия, ваша доброта и забота, судя по всему, столь же безмерна, как и ваша красота, – Орхан отложил стеклянную трубку кальяна на низкий, инкрустированный перламутром столик, – но проблемы слуг не должны занимать и омрачать ваши думы, эти мелочи не стоят и мгновения вашего внимания. Позвольте мужчинам заниматься делами, а вы… Вы – прекрасная услада моих глаз.

Агата моргнула, чувствуя поднимающуюся злость. Заниматься делами! Она всю жизнь пыталась доказать отцу, что тоже может заниматься делами, и в итоге это привело её сюда – к вальяжно развалившемуся мужчине, который пялится на ее грудь, едва скрытую тонкой тканью, и которого не интересуют её чувства вообще. Да он даже её не слушает! Уж не поэтому ли ей закрыли лицо – вряд ли сердито поджатые губы могут быть усладой для глаз.

Агата вздохнула, понимая, что надеяться не на что, но она может хотя бы попытаться отсрочить эту дурацкую помолвку, или как там называется всё происходящее. Она должна увидеть отца и понять, что происходит и что именно он обещал! Надо выяснить, насколько она нужна этому Орхану.

— Но… мой отец… – Агата сделала маленький шаг вперёд, не обращая внимания на хриплый и нарочитый кашель Фадии. – Я так хотела бы увидеть своего отца. Сегодня важный день, а я далеко от дома, и ни одного знакомого лица рядом.

— О, чужеземная чаровница, – Орхан так стремительно поднялся со своего ложа и в два шага сократил расстояние между ними, что Агата невольно отпрянула, – скоро все будут здесь и засвидетельствуют, что ты добровольно приняла мои дары. Просто мне не терпелось увидеть тебя.

Он легко коснулся её щеки. Сквозь тонкую ткань, закрывающую половину её лица, Агата почувствовала тепло его пальцев, но вздрогнула, словно от озноба.

— Ты очень красивая, кирия ди Эмери, – проговорил он почти шёпотом, наконец глядя ей в глаза. – Жду не дождусь, когда увижу тебя всю.

«Ещё один озабоченный на мою голову», – подумала Агата.

Она не нашла нейтрального ответа, который можно было бы озвучить, но, кажется, её молчания оказалось достаточно. Орхан осторожно дотронулся до её перевитых жемчугом волос, и Агате стоило немалых усилий не дёрнуться от его движения.

От ануарца пахло терпким ароматом благовоний и масел, слишком сильно, хоть запах и казался поначалу приятным, и ещё – горьким дымом. Агата, сглотнув, задержалась взглядом на его чёрной ухоженной бороде, слабо лоснящейся от уходовых масел, перевела взгляд от тёмной загорелой шеи до лица, чувствуя, что снова попадает в лапы новому пауку – готовому опутать и лишить воли.

— Я не наложница и не ваша жена, чтобы вы так торопили события, господин, – Агата спокойно, но настойчиво убрала его ладонь.

— Разве не об этом мы договорились с твоим отцом? Твоё сердце будет принадлежать мне, о, прекрасная кирия, и я осыплю тебя золотом… – казалось, он пропускает мимо ушей все её слова и просьбы.

Орхан мягко взял её ладони и развернул на себя, будто желая осмотреть ещё лучше, и жаркая волна стыда и злости заставила покраснеть щёки, скрытые под невесомой тканью.

Агата попыталась вырваться, но Орхан сдавил её пальцы, впервые демонстрируя силу, надавил большими пальцами в середины ладоней до лёгкой боли и тут же проговорил:

— Тише, сейчас ты увидишь своего отца. Кажется, в тебе слишком много ярости Солнца, а не мягкости и мудрости Великой Луны, но жизнь в Ануаре расставит всё по своим местам. Прошу же немного терпения, дорогая…