Книга Золотая невеста, страница 75 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Кажется, их искренне радовало разнообразие в цветнике Орхана, который тот получит в самом скором времени. Ещё одно украшение для услады глаз. И ничего о том великом союзе и важной сделке, о которой толковал отец. Его самого будто списали со счетов? Не продал же он её в самом деле ради того, чтобы Агата стала тридцатой наложницей без права голоса?

Нет, Орхан явно обманул и отца, а может, и Хайрата. И это обязательно нужно выяснить как можно быстрее. И спасти Джонотана от ложного обвинения. А значит, стоит попасть к Орхану во всеоружии.

Агата позволила себя раздеть догола и прошла в парную, где клубы горячего воздуха скрывали всё на расстоянии вытянутой руки. На пару мгновений показалось, что она задыхается – так крепко окутал царящий тут жар, и Агата повернулась к выходу, но её ухватили за руку и успокоили.

Девушки, сами оставшиеся в тонких простынках на голое тело, споро расстелили белую ткань на горячий мраморный камень посреди парной и жестами пригласили Агату улечься прямо на него.

«Как можно любить жару, когда живёшь в таком жарком климате?» – промелькнула у неё мысль, но тут же исчезла, когда тепло камня перестало обжигать и начало плавно пробираться в тело, до самых глубоких мышц, расслабляя и отпуская всё напряжение.

Девушки принесли ещё пару кадок с водой, добавили в них что-то, отчего густая пышная и ароматная пена поднялась над деревянными краями. Агата зажмурилась, когда четыре руки принялись тереть тело мочалками, нанося такую пышную пену, что вскоре ни самой Агаты, ни служанок толком было не разглядеть, а пар в комнате стал ещё гуще.

Волосы промыли ароматным настоем и ополоснули прохладной розовой водой. Тонкий запах пощекотал ноздри, напоминая о розах, оплетающих её балкон и, должно быть, все ещё буйно цветущих далеко дома.

Горький комок подкатил к горлу, но умелые руки растёрли по распаренной коже душистое масло, ещё больше расслабляющее тело. Агата даже почувствовала, словно может заснуть прямо тут на этом горячем камне, окружённая мягкостью, заботой и невероятными ароматами восточных масел – густой, сладковатый с ноткой остроты запах амбры, орегано, ванили и экзотичной, непривычной смеси специй, казалось, ласкал обнажённую, распаренную кожу и дурманил разум.

Интересно, каждая ли наложница удостаивается такой чести – или всё-таки к Агате будет особое отношение? Надо отыскать… Фадию и заставить рассказать, чего от неё ждут. Эта надзирательница точно может пойти навстречу.

— Неужели господин Орхан сегодня же позовет её к себе?

— Эту? – служанка нежно, едва касаясь, втирала в плечи пахнущее чем-то тяжёлым и пряным масло.

От запахов и жары кружилась голова, и Агата лежала, упираясь лбом в скрещенные руки. Казалось, что она балансирует на тонкой грани между явью и сонной дрёмой и того и гляди провалится в беспамятство.

— Ты разве не слышала, как давеча Фадия обсуждала с Курбаном, что это та самая девушка… – дальше было что-то нечленораздельное… – Которая должна… и этот артефакт?

Опять этот артефакт! Чем же так примечательна тонкая цепочка, что Хайрат из-за неё нарушил все договорённости и оболгал невиновного человека?

Чужие руки на мгновение замерли, кажется, девушка и впрямь была удивлена. Потом раздалось неразборчивое бормотание, Агата уловила что-то про солнце и луну и отчётливое «Спасибо». Служанка, кажется, благодарила местных покровителей. А потом раздался восторженный шёпот: