Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 61 – Дина Хоуп

— Я слышал, у вас были гости, — сказал он, входя.

— Да, — ответила Яр. — Родители. Они дали показания против канцлера.

Авелий поднял бровь.

— Родители? Те самые, которые боялись?

— Те самые, — подтвердила Яр. — Они пришли. И рассказали всё. У них есть письма от канцлера. Это железные улики.

Авелий подошёл и сел на стул рядом с кроватью.

— Это меняет дело, — сказал он. — С такими доказательствами канцлер не отвертится.

— Я знаю, — сказала Яр. — Но я не об этом. Я о них. Они пришли не потому, что хотели выгородить себя. Они пришли, потому что хотели защитить меня.

Авелий посмотрел на неё внимательно.

— И что ты чувствуешь?

— Не знаю, — честно ответила Яр. — Я не привыкла к тому, что кто-то готов рисковать ради меня. В моём мире я всегда была одна. А здесь... — она обвела рукой комнату, — здесь у меня появились люди, которые за меня переживают. Это странно.

— Это называется семьёй, — сказал Авелий тихо.

— Но они не моя семья, — возразила Яр. — Они семья Джулии. Я просто... заняла её место.

— А может быть, — сказал Авелий, — место не так важно. Важно, кто его занимает. И ты занимаешь его достойно.

Яр посмотрела на него. В его глазах было столько тепла, что ей стало не по себе.

— Вы слишком добры ко мне, — сказала она.

— Я не добрый, — ответил он. — Я справедливый. И я вижу, что вы заслуживаете большего, чем получили.

Он встал и подошёл к окну.

— Завтра начнётся подготовка к суду, — сказал он. — Это будет непросто. Но я хочу, чтобы вы знали: что бы ни случилось, вы не одна.

— Спасибо, — сказала Яр.

Он повернулся к ней, улыбнулся и вышел, оставив её одну с мыслями о том, что, возможно, она действительно больше не одна.

Яр шла по коридору тюремного корпуса, чувствуя, как холодный воздух пробирается под одежду. Знакомые стены, знакомые факелы, знакомый запах сырости. Она сама сидела здесь когда-то — в самом начале, когда только очнулась в теле Джулии и не понимала, что происходит.

Теперь она шла сюда добровольно. И не как заключённая.

Стражник у двери канцлера вытянулся, узнав её.

— Госпожа Яр. Вы к заключённому?

— Да, — ответила она. — Откройте.

— Он опасен, — предупредил стражник. — Может, вам кто-то должен accompany...

— Я справлюсь, — отрезала Яр. — Открывай.

Стражник вздохнул и отомкнул замок. Дверь со скрипом отворилась, и Яр шагнула внутрь.

Камера канцлера была не такой, как её собственная когда-то. Не солома на полу, не ведро в углу. Здесь была кровать с тюфяком, стол, стул, даже свеча в глиняном подсвечнике. Видимо, статус бывшего канцлера всё ещё что-то значил даже в темнице.

Сам канцлер сидел за столом, сложив руки перед собой. Он выглядел уставшим — тени под глазами, щетина, помятая рубашка. Но глаза его оставались холодными и внимательными.

— Джулия, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Или, простите, Яр? Я слышал, вы сменили имя.

— Вы хорошо осведомлены для заключённого, — ответила она, садясь на стул напротив.

— У меня хорошая память, — сказал он. — И хорошие связи.

— Уже не такие хорошие, — заметила Яр. — Ваши связи сидят вместе с вами или бегают по городу в поисках нового покровителя.

Канцлер улыбнулся — холодно, без тени веселья.

— Вы пришли меня добить? Или просто посмотреть на поверженного врага?