Книга Отбор невест, или Три орешка для темного, страница 141 – Наталья Самсонова

— Так нельзя!

— Моя прекрасная невеста полностью права,— рассмеялся Сайард. — Я не мог использовать серьезные заклятья.

Некромант наклонился, взмахом ладони убрал весь пепел и нашим глазам предстал огромный, не слишком-то красивый камень, окованный медными полосками. За одну из этих полосок и уцепился мой неугомонный артефакт.

— Это яшма? — неуверенно спросила Эрмина.

— Бзз-бзз,— недовольно отозвался Марк Аврелий.

Он явно был оскорблен и задет нашими сомнениями.

— Необработанная,— кивнул мой некромант. — Привязана к природной магической жиле. А от полянки тянет насильственной смертью.

— Теми самоубийцами? — предположила я.

— Нет,— Сайард криво улыбнулся. — Нерарию сотворяют из тела собственноручно убиенного врага.

— Боже,— ахнула Эрмина.

— Из нее сделали охранницу,— я прищурилась,— кому-то было необходимо сохранить иллюзию фонтана. А значит предсказательница, даже если и сошла с ума, рассказала о чем-то серьезном.

Сайард кивнул:

— Больше того, я думаю, что это и есть предсказательница.

— Какая разная бывает некромантия,— вздохнула моя подруга. — И как хорошо, что вы, Ваше Высочество, таким не занимаетесь.

Он с интересом посмотрел на Эрмину:

— Откуда такая уверенность?

Но на этот вопрос ответить могла и я:

— Гнилью не тянет. Пока здесь царила иллюзия фонтана, я не чувствовала, но сейчас… Сейчас грязным колдовством фонит просто невероятно сильно.

— Да,— кивнула Эрмина. — Только почему «грязным»? Это всегда называлось «Темная магия», разве нет?

Улыбнувшись, я поделилась точкой зрения своего наставника:

— Темная магия очень красивое и даже немного привлекательное название, за которым скрывается настоящая грязь. Лучше сразу называть эту ветвь магии правильно.

— Согласен,— кивнул некромант. — Некромантия очень разная, как и ее применение. Доводилось ли мне поднимать мертвых? Да. Убивал ли я ради этого живых? Нет. Никогда. Больше того, считается, что маг смерти может потерять разум, если начнет применять эти ритуалы.

— Считается? — уточнила я.

— Эта сила,— некромант призвал свою податливую, прохладно-ландышевую магию,— не плохая и не хорошая, но она усиливает в драконе те качества, которыми он, дракон, пользуется чаще всего. Понимаете?

— Иными словами, изначально слегка нехороший драр в последствии станет совсем уж чудовищной тварью,— цокнула я. — Как и у огненных, слегка взбалмошный маг, пренебрегающий саморазвитием, превращается в истеричку.

— Это и у воздушников так же,— поморщилась Эрмина. — У меня была подруга, в детстве. Но сейчас она со всеми разругалась.

— Маг земли, срастаясь со стихией, уходит в отшельники, маг воды теряет индивидуальность и подстраивается под тех, кто рядом,— продолжил за нас некромант. — Магия не игрушки и те, кто были до нас оставили после себя предельно простые инструкции.

— Которые мы постоянно нарушаем,— вздохнула я. — Что мы будем делать?

— Для начала, я верну иллюзию на место. Но сначала заберу остатки праха,— некромант сдул с руки язычок фиолетового пламени, и оно тут же устремилось к центру полянки.

Я посмотрела на искры, вернувшиеся к Сайарду, после чего протянула ему один из двух опустевших флаконов:

— Держи, для праха. Марк Аврелий, отпусти ты эту гадость! Ой.

Мой артефакт, представлявший собой довольно уродливую конструкцию из флакона и проволоки, превратился в изящную ажурную стрекозу. С очень шмелиной мордой, на которой была нарисована вселенская обида. С громким «Бзз», Марк Аврелий поднялся в воздух и приземлился на плечо Сайарда. Кажется, сегодня меня не любят…