Книга Академия ядов, страница 9 – Елена Станиславская

В тот день полная и подвижная дама с прической, похожей на взбитые сливки, ловко сняла с Тьяны мерки и протянула анкету с двадцатью вопросами. Они выглядели примерно так: любите ли вы крой поуже или пошире, не желаете ли брюки вместо юбки, какой вид шляпок предпочитаете, – а рядом было оконце для зарисовки, чтобы клиенты могли изобразить понравившийся фасон, если не знали его названия. Пока Тьяна заполняла опросник, ей принесли бокал с мутным желтоватым напитком. К ободку крепилось соцветие бузины. Убрав украшение – попав в кишечник, оно выделит синильную кислоту^[1], – Тьяна сделала пару глотков. Легкая, свежая сладость растеклась по нутру, а вместе с ней появилась и уверенность: все теперь будет иначе.

Предчувствие не обмануло. Только тогда, попивая бузинный напиток, Тьяна и представить не могла, насколько все изменится.

Разглядывая форму, лежащую на кровати, она снова ощутила темную тоску. Все вокруг будто лишилось красок, превратившись в карандашный набросок: черно-белый мир и царапины грифеля. Вот бы закружиться по комнате и попрыгать на матрасе, а затем начать фантазировать вслух: какие свечи купить, чтобы разогнать виноградный сумрак, и какими книгами заставить полки – и все это сделать прямо сейчас, в присутствии Гнев. Почему бы и нет? Тьяна хотела почувствовать все то, ради чего усердно трудилась целый год, но не могла.

«Любомор» не позволял.

Накатила тошнота, словно от забродивших внутри неиспытанных эмоций, и Тьяна метнулась к раковине. Подавив позыв, она крутанула вентили и склонилась над хилой струей. Притворилась, что решила умыться.

За спиной простучали шаги и скрипнула дверца. Обернувшись, Тьяна увидела полотенце с мистерианским геометрическим узором, любезно протянутое Гнев. Взяла, промокнула лицо. От прохладной воды и мягкой ткани, пахнущей стиральным порошком, стало немного легче.

— А это правда, что говорят про юг? – спросила Гнев.

Глаз у нее был наметанный: сразу поняла и про Деву, и про малую родину. Тьяна успела пожалеть, что вовремя не отвязалась от Медович. Заводить знакомство, пожалуй, следовало с какой-нибудь тихой мышью. Не такой любопытной и уж точно не настолько сообразительной. Хотя тут, на красных дорожках, вряд ли встретишь серую посредственность. Да и не угадаешь, кого можно подпустить поближе, а от кого стоит держаться подальше: мыши ведь тоже кусаются. А эта Гневлида хотя бы интересная.

— Что ты имеешь в виду? – уточнила Тьяна.

О ее крае ходило немало слухов, правдивых и не очень. Как, впрочем, о любой части княжества. Северяне подозревали южан в извращенности, южане обвиняли северян в жестокости, и вместе они считали, что на востоке и западе живут отчаянные хитрецы всех мастей.

— Договорные браки. – В зеленых, типично медовичевских глазах блеснул интерес.

Тьяна вздрогнула, за что тут же мысленно обругала собственное тело. Следовало быть осторожнее, спокойнее. Если сейчас она дернулась от обычного вопроса, то как поведет себя, когда сыскари возьмут в оборот? Затрясется всеми жилками и рухнет на пол при первой же попытке соврать? Как некрепко сидела ее маска! Злость закипела внутри, и Тьяна незаметно ущипнула себя за бедро.

— Правда, что вас, южан, обручают родители? – напирала Гнев. – А договоры заключают, когда жених и невеста еще бултыхаются в утробах матерей?