Книга Академия ядов, страница 56 – Елена Станиславская

Были здесь и те, кто не относился к шлепкам, не задавал моду, а жил по своим правилам. Одевался – причудливо, вел себя – сумасбродно. Тьяна заметила девушку в длинном платье-балахоне с мистерианскими узорами. Распущенные белые волосы, легкими волнами стекая по плечам и груди, доставали до бедер. Девушка кружилась на одном месте, воздев руки с десятками золотых, серебряных и деревянных браслетов. В ее сторону бросали заинтригованные взгляды, но никто не глазел на девушку, как на сумасшедшую.

Устия, окажись она тут, схватилась бы за сердце и побледнела, точно поганка. Представив настоятельницу в клубе, Тьяна громко фыркнула.

Мару резко повернулся к ней, прошил взглядом и спросил:

— Что смешного?

— Ничего, – опешила Тьяна, – я просто вспомнила кое-кого.

— Кое-кого, – с непонятной злобой повторил Медович и бросил: – Пей.

Он сунул ей бокал – перевернутую пирамидку на длинной ножке, – и напиток плеснул через край. Ледяная, липкая жидкость попала Тьяне на руку, заставив охнуть от неожиданности.

— Пей, – повторил Мару, тяжело уставившись на нее.

Тьяна сделала глоток, и пойло, отдающее морозным металлом, пронеслось по горлу, словно гиря трубочиста по забитому дымоходу. Обрушившись в желудок, напиток вызвал неприятную дрожь во всем теле. Тьяна поморщилась.

— Вот, значит, как, – повысил голос Медович. – Пьешь за мой счет, а вспоминаешь кого-то другого!

Тьяна и моргнуть не успела, как его рука стиснула ее запястье, и бокал выпал из пальцев. Не разбился – лишь звякнул о стойку и откатился в сторону. Пойло разлилось озерцом. Люди вокруг отпрянули и недоуменно переглянулись. Скандалы в клубе, похоже, случались редко.

Мару резко подтянул Тьяну к себе. Его лицо оказалось так близко, что она даже сквозь полумрак заметила легкую россыпь веснушек на высокородно-приподнятых скулах.

— Сейчас, Островски, я буду вести себя по-свински, – быстрый шепот пощекотал ухо. – Потерпи.

Тьяна с досадой поняла: она сплоховала. Не догадалась, что представление уже началось, и приняла странные нападки Медовича за чистую монету. Правда, он вошел в роль раньше, чем обещал. Скорее всего, особа, чье внимание хотел привлечь Мару, находилась где-то поблизости. Не та ли это девушка в платье-балахоне? Размышлять было некогда – настала пора включаться в игру. Мару, слегка отстранившись, что-то злобно выговаривал ей в лицо. Тьяна страдальчески наморщилась и попыталась высвободить руку.

— Пусти! – Голос звучал яростно и жалко: то что надо. – Я не твоя собственность. Могу думать, о ком пожелаю!

— О ком пожелаешь? – протянул Мару. – Не раньше, чем заплатишь мне. За все, что я на тебя потратил!

Тьяна отметила, что у Медовича неплохо получалось изображать мелочного, заносчивого и гадкого мальчишку, а следом все мысли выскочили у нее из головы. Мару предупредил, что будет вести себя по-свински – и не обманул. Одним рывком он повалил Тьяну на стойку. Лопатки стукнули о полированное дерево, спина вмиг намокла от разлитого напитка и холодного пота. Полетели бокалы, отхлынули посетители. Барщик сурово окликнул Медовича: «Эй, парень! Убери руки!» Не обращая на него внимания, Мару придавил Тьяну к стойке и бросил в лицо:

— Дрянь!

По коже пронеслись колкие мурашки, словно ругательство разбилось над Тьяной и осыпало осколками. Кровь ударила в голову, в горле пересохло. Тьяне пришлось напомнить себе, что нужно отыграть свою роль.