Книга Академия ядов, страница 36 – Елена Станиславская

Стоило Тьяне войти, как все студенты, человек десять или чуть больше, повернули к ней головы. Один лишь мастер остался в прежней позе: возможно, он действительно разыгрывал какую-то сценку. Тем лучше. Не сводя с него глаз, Тьяна прижала лопатки к стене и поползла вверх по ступеням. Может, преподаватель не заметит ее? Крайнее место в первом ряду оказалось занято, так что ей нужно было добраться до второго, сесть и принять невинный вид. Осталось совсем чуть-чуть. Шаг, полшага, вот и стул… Резко раздвинув пальцы, мастер сверкнул глазом в сторону Тьяны.

— Ах, госпожа Островски. – Он отвел руку от лица, и подкрученные соломенные усы приподнялись в улыбке. – Не стоит так вжиматься в стену, я все равно вас вижу. Как славно, что старший мастер не задержал вас надолго. Пожалуйста, присаживайтесь, и мы продолжим. Вы пропустили совсем немного. Самая неинтересная, но нужная информация – на доске. – И он указал себе за спину.

Там, белым мелом по черной эмали, были выведены два слова: «Мастер Крабух».

Тьяна опустилась на стул, пораженная теплым приемом. Какое-то время она ждала подвоха: вот сейчас преподаватель снимет маску благодушия, окатит ледяным взором и скажет, что учиться в Старике – это честь, которой она, госпожа Островски, недостойна. Однако ничего такого не произошло.

Крабух, снова прикрыв лицо, пробормотал:

— Ну что же, есть мысли? Смелее.

— Я – Кора, – наклонившись к Тьяне, сказала однокружница; от нее пахло теплыми солеными рогаликами. – Мы играем в шарады. Мастер Крабух загадывает мистерианские идиомы.

— Тьяна. – Она пожала протянутую руку.

Глаза так и впились в мастера. Надо же, он и вправду разыгрывал сценку. Невероятно. Тьяна на мгновение представила, как мастерица-переводчица в Деве изображает присказку «От дурных помыслов изо рта змеи выползают, а от похоти жабы из всех отверстий сыплются», и злой восторг заклокотал у нее в груди. Язык мастерица знала неважно, увлечение мистерианской культурой считала зловредным, а бо́льшую часть занятия посвящала молитвам.

— Слепой указывает путь, – прошептала Тьяна, глядя на мастера.

Крабух опустил обе руки.

— Кто сказал?

Тьяна уже открыла рот, чтобы повторить, но тут сзади пропищали:

— Слепой указывает путь.

Украла ли другая студентка ее ответ или пришла к нему сама – гадать не имело смысла.

«В следующий раз, – решила Тьяна, – надо говорить громче и быстрее». И тотчас одернула себя: если он вообще случится, этот «следующий раз».

— Прекрасно, будем считать, что мы размялись. Три из пяти – неплохой результат, – в улыбке мастера появилась остринка, – но к концу года, чтобы успешно сдать экзамен, вы должны знать пятьсот идиом. – Он показал пятерню, а следом, соединив большие и указательные пальцы, два нуля. – Понятно?

По залу пролетело короткое «ох».

— О нет. Не надо междометий. – Покачал головой Крабух. – Ах, ого и ой-ой-ой оставьте для задачек посложнее, чем зубрежка пословиц.

Он повернулся к доске, взял мел и стремительно начертил несколько мистерианских символов. Выведенные уверенной рукой, они ловко цеплялись друг за дружку, и вся фраза напоминала кружево.

— Ядовщики, разумеется, полагают, что главное в бесуне – выбор травок и цветочков, а заговор – побочное действие. «Нет зелья-основы – нет и магического яда» – так они рассуждают. Не будем разубеждать наших сотоварищей, помешанных на растениях. – Крабух хмыкнул, а вслед за ним и несколько студентов. – Мы-то знаем, в чем кехел. –Он указал на доску. – Слово. Только слово превращает малополезную смесь ингредиентов в божественную субстанцию. Мистерианский – не просто язык. Это код, оставленный нам не другим народом, а высшими силами. Это ключ к пониманию и управлению магией, а следовательно – миром.