Онлайн книга «Академия ядов»
|
Тьяна кивнула. — Меня, кстати, Голуба зовут, а вас? — Тьяна. — Ну смотрите, чем можно помочь… До позднего вечера Тьяна провозилась с Ликой и другими пациентами. Лучшая академия княжества не щадила своих студентов. Большинство травилось в ядоварне, некоторые – в оранжерее или во время собственных экспериментов. Были и те, кто слег от переутомления. Во врачевальне и правда хватало дел и не хватало рук. Младшая Требух в основном пребывала в полудреме. А когда приходила в себя, неизменно спрашивала: «Все это сон?» Голуба велела не отвечать – лишь ласково улыбаться и поглаживать Лику по голове. Так Тьяна и делала. Изнутри кололо чувство вины – нелогичное и неизбывное. — Идите, Тьяночка, – сказала врачевательница, когда за окнами сгустилась тьма, – измотались совсем. А завтра, будет желание, приходите снова. Голуба говорила таким тоном, что ослушаться было невозможно: голос, как теплая мягкая лапа, поднял Тьяну и вынес из врачевальни. Собрав последние силы, она еще раз прошла по утреннему маршруту: комната Мару, комната Гнев, цуньгский павильон. Всюду Тьяну встречала мертвенная тишина. День, казавшийся бесконечным, песком протек сквозь пальцы. Вернувшись в свою комнату, Тьяна с удивлением поняла, что до встречи с Мару осталось всего два часа. Есть не хотелось – ее силком накормили во врачевальне, а вот сон по-звериному крался за ней и готовился напасть. Тьяна гнала его: очень уж не хотелось снова увидеть Огния. Покинув комнату за полчаса до полуночи, она прошла мимо могилы Остора Ястребога, обогнула дом настоятеля и ступила на тропу, выстланную деревянными дощечками и украшенную с двух сторон пампасной травой. Пушистые кисти мягко касались рукавов кителя. До того как выйти, Тьяна переоделась в студенческую форму. Оранжерея с ядовитыми растениями располагалась на южной окраине академии. Стеклянная, трехъярусная, она просматривалась издалека и, подсвеченная газовыми фонарями, казалась волшебным дворцом. Конечно, на ночь оранжерею запирали, но Тьяна не сомневалась: Мару пустил в ход свои отмычки. Прозрачная дверь легко поддалась, и она вошла внутрь. Аромат растений тотчас взял в плен: залез в нос, поселился в легких, осел на одежде и коже. Контраст с ночным воздухом оказался слишком велик, и у Тьяны закружилась голова. Пришлось какое-то время постоять у входа. Чуть пообвыкнув, она пошла вперед по узкой дорожке. Под куполом висел полумрак, однако наружного фонарного света хватало, чтобы различать растения: вот фиолетовые цветы и смоляные ягоды красавки, вот трепетный белый олеандр, а вот густые заросли кричаще-розового рододендрона. Чем поливали и удобряли растения, Тьяна не знала, но росли они бурно. Мару нигде не было. Озираясь по сторонам, Тьяна дошла до центра оранжереи. Здесь располагался небольшой пруд с темной водой, поверхность которого покрывали крупные кувшинки. Вокруг росли плотоядные: мухоловки и непентесы. — Тьяна, – донеслось в спину. Кажется, он впервые назвал ее по имени. А то все «Островски, Островски». Губ коснулась улыбка, в груди потеплело. Тьяна обернулась и увидела, что Мару стоит за разросшимся кустом дурмана. Достигший размеров средней яблони, он укрывал Медовича густой листвой и крупными бледными колокольцами. Тьяна глубоко вдохнула и немедленно различила любимый аромат среди плотного потока цветочно-травяных запахов. Пошла к дурману. К Мару. |