Книга Академия ядов, страница 158 – Елена Станиславская

— Вы ошиблись, – произнес он, будто озвучив ее мысли.

Тьяна поежилась и сдвинула брови.

— Убийства Горски и Требух, – продолжил старший мастер, – не связаны с вашим отравлением.

— Да, – кивнула Тьяна, – но вы тоже заблуждались.

Зорич слегка наклонил голову, признавая, что напрасно записал студентку Островски в главные подозреваемые. Вряд ли он просто поверил ее словам. Вероятно, Мару успел рассказать старшему мастеру о культе и, возможно, о покушении Морши.

— Как вы меня нашли?

Зорич опустился в кресло и по своему обыкновению побарабанил пальцами по столешнице.

— Увидел, как студенты дерутся у часовни, и не смог пройти мимо. – В его голосе прозвучала живая ироничная нотка, придавшая старшему мастеру больше человечности.

— Кто там был?

— Вначале Марувий Медович, Здрава Шада и Некос Бур. Медович пытался пройти в часовню, а Шада и Бур сдерживали его. Пока я шел к ним, к драке присоединились Еникай Еллинек, Лика Требух и Кора Речик. С их появлением сопротивление Шады и Бура было быстро сломлено. Все вошли в часовню, и Медович коротко изложил мне суть проблемы. Оказалось, что вы в ней – ключевая фигура, – рассказал старший мастер, и сталь вернулась к нему: и в голос, и во взгляд. – Впрочем, в этом я не сомневался.

— Где сейчас Здрава и Некос?

— Лежат связанные на полу часовни.

— Вы носите с собой моток веревки, чтобы усмирять буйных студентов?

— Нет, только небольшой нож. Им я порезал полотно с ликами.

Тьяна подняла брови.

— Священнослужитель Драгомир будет весьма опечален, но я не видел иного выхода.

— Да вы бунтарь. – Тьяна наградила старшего мастера кривой улыбкой.

— Что вы пытаетесь скрыть под этими шутками? Страх смерти?

Она вдруг почувствовала себя так, словно оказалась под лупой.

Показывая, что на самом деле не нуждается в ответе и видит ее насквозь, Зорич продолжил:

— Как часто у вас происходят приступы?

— По-разному. Это зависит от обстоятельств, – сухо, но правдиво ответила Тьяна.

— В таком случае, – глаза Зорича были неподвижны и холодны, – я рекомендую вам избегать того, что провоцирует яд. Или того, кто его провоцирует.

— Премного благодарна, – процедила Тьяна.

Из зала часовни донеслись торопливые шаги, и она поспешно спросила:

— Что будет дальше? С культистами и Крабухом, если его поймают?

— Студенты будут исключены, а мастер переводов пойдет под суд.

— Только его ведь не найдут, да? – Она беспокоилась, что в голосе прозвучит надежда, но обошлось; хотя где-то за ребрами, глубоко, трепетал ее обжигающий огонек.

Несмотря на все, что сотворил Крабух, Тьяна не хотела, чтобы ему ввели смертельную инъекцию. Пусть лучше он скроется в Оссе, где запрещено исследование и воспроизведение магических ядов, и до конца дней вспоминает, что потерял.

Зорич не ответил.

Шаги приблизились, и вскоре в проеме возникли врачеватели. Их было двое: жилистый мужчина с узким лицом и крепко сбитая высокая женщина. С собой они принесли носилки и, зайдя в тайную комнату, сразу принялись за дело: подняли Полока, уложили и пристегнули мягкими ремнями. Юноша заметался и застонал, борясь с невидимым ужасом в собственной голове.

За врачевателями в комнату вошли Лика и Кора. Встали в сторонке, прижавшись друг к другу, и осмотрелись: первый взгляд – на Полока, второй – на Зорича, третий, самый долгий и пронзительный, – на Тьяну.