Книга Академия ядов, страница 154 – Елена Станиславская

Тьяне захотелось спрятать лицо в ладонях, а следом – влепить Крабуху пощечину, но она сдержалась. Руки обледенелым замком лежали на груди.

— Как вы могли допустить это? – Дрожь прокатилась по ее телу: от щиколоток до самого горла. – Можно было отказать ему. Остановить. Сказать, что так нельзя!

— Без сомнений. Без споров. Принимая последствия, – напомнил Крабух. – Наша заповедь.

— У всего должны быть границы, – прорычала Тьяна.

— Строить можно только что-то одно: либо новый мир, либо заборы. Друд хесшо, друдида люнга.

Тьяна поперхнулась бессильным гневом и, помолчав, выдавила:

— Что стало с Велимиром?

Крабух тронул узел галстука, явно раздумывая, не ослабить ли его.

— Исправлять ошибки – работа учителя, – возвестил он и слегка наклонил голову.

— Вы? – выдохнула Тьяна, и в этом коротком слове уместилось слишком много эмоций: от первичного изумления до понимания, что только так и могло быть.

— Смерть Требух стала нам всем уроком. Не думай, что ставка Горски никак не повлияла на моих подопечных и на меня лично. Наша заповедь нерушима, она – единственный гвоздь, на котором все держится, так устроены культы. Так устроена жизнь. Если отринуть эту догму, смерть Требух утратит последний смысл. Млада станет щепкой, а не желудем. – Крабух сделал паузу, чтобы сказанное улеглось в Тьяниной голове. – Тем не менее после случившегося я понял: нужно что-то менять. Тщательнее отбирать людей. Смотреть не только на способности, но и на человеческие качества. Да, смерть Требух повлияла на всех нас. Полока и вовсе замучила совесть.

Уловив свое имя, юноша замер на мгновение, с трудом втянул воздух и проскулил: «Мамочка».

— Младу убили здесь?

— Да. Горски пригласил ее в часовню, чтобы поговорить, но Требух встретил Полок. Привел сюда, дал стакан воды, но не простой – млечной. Ты знаешь. Выпив, Млада уснула. Все случилось быстро и без боли. Велимира не было, он пришел позже. К этому моменту я уже знал, как следует с ним поступить. Все остальные тоже. Подливать «Кровобег» в напиток не имело смысла, он слишком влияет на вкус. Полок, как самый сильный из нас, схватил Горски, а я сделал то, что следовало.

Замок, висящий на груди, раскрылся и обрушился на колени. Взгляд скользнул по стенам, своду потолка, мебели и вещицам, что наполняли пространство и придавали ему особый дух. Здесь умерла Млада – и все-таки эта тайная каморка оставалась притягательно-прекрасной в глазах Тьяны. Как комната из подростковой мечты. Как место, где она могла бы стать своей.

Таблицы взаимодействия компонентов соседствовали с потемневшими от времени натюрмортами – на каждом были либо флаконы с бесунами, либо букеты ядовитых растений. Рядом с мерцающими кристаллами желтели колбы с заспиртованными гремучниками^[31]. За стеклянными дверцами шкафа угадывались пузырьки разных форм и оттенков, а с нижних полок манили потертые корешки книг.

Тьяна поймала себя на мысли, что при других обстоятельствах неизбежно примкнула бы к культу. Разделила его ценности. Приняла участь. И если бы ей повезло выжить в их опасных играх, открыла бы новый яд.

Тьяне было близко и понятно все в этой комнате. Кроме убийства, которое здесь произошло.

Теперь она желала только одного: чтобы этого места больше не существовало. Тьяна попала сюда не случайно. Она пришла, чтобы все разрушить.