Книга Академия ядов, страница 112 – Елена Станиславская

— На это, рыжий, не хватит ни ночи, ни двух, ни трех.

— Тогда выбери самое главное, – подключилась Тьяна. – Почему у Яблоньки была фотография Остора Ястребога и что тебе известно о древних родах?

— Я, кажется, забыла представиться полным именем. – Лука задрала подбородок. – Будем знакомы. Лукарья Ястребог. Теперь понятно, почему та фотография была в хижине?

Еникай с шумом глотнул воздух и снова пробормотал: «Хитвик побери». Его будущая статья все больше обрастала сенсационными подробностями.

— Ты – дочь основателя академии? – уточнила Тьяна.

— Считать не умеешь? Это Яблонька – его дочь. На снимке, который ты видела, была не она, а моя прабабушка. Даже мы не способны жить вечно.

— Кто «мы»?

— Те, в ком течет кровь исконного народа. Как в нем. – Лука кивнула на Еникая.

— А мы… – у него внезапно сел голос, – особенные, да? Я всегда это чувствовал. – Он подался вперед. – Мы умеем колдовать? Без ядов? Как в сказках?

— Нравишься ты мне, – заявила Лука. – Я падка на дурачков.

Еникай сел столбиком и насупился, точно обиженный ребенок.

— Ты считаешь себя самой умной, – сказал Мару, – но пока этого не видно. Рассказывай, не отвлекайся. Что не так с древними родами? О чем они лгут, кого предали и что украли?

Тьяна вспомнила: именно в этом Яблонька обвиняла знатных оссов, ведущих свои родословные от самого «открытия» Мистерии. Во лжи, предательстве и воровстве.

— Тебе не следует отделять себя от них, – надменно произнесла Лука. – Говори «мы», а не «они», Медович.

— Да, знаю, просто иногда бывает трудно, – с подкупающей искренностью отозвался Мару.

Тьяна коротко глянула на него. Все это время она не замечала, как близко он стоял. Если наклонить голову, висок коснется его плеча.

Отогнав странное желание, Тьяна посмотрела на Луку. Захотелось сказать что-то важное и честное, без яда или двойного дна.

— Извинения никак не помогут, не вернут твоих близких, но я…

Изо рта мистерианки вылетел смешок.

— Если бы они умерли, я бы не вела тут с вами светские беседы. Да, мы лишились убежища, но сможем создать новое. Дом – это люди, а они целы.

— Все спаслись? – Тьяна опешила. – Я видела, как Яблонька приняла «Огнетвор». И остальные.

Лука склонила голову набок и сощурила глаза, будто пытаясь разглядеть что-то мелкое на лице Тьяны.

— Мир не такой, как тебе кажется. Совсем другой.

— Ты еще долго будешь уходить от ответа? – произнес Мару. – У нас есть время, но неужели у тебя не болят запястья и щиколотки?

— Бабушка все сказала, только ты не услышал. Вы лжете, предаете и обкрадываете самих себя.

— Это связано с «Огнетвором»? – Тьяна впилась глазами в Луку. – Вы как-то изменили рецептуру? Усовершенствовали его, чтобы не сжигал изнутри?

Лука усмехнулась, открыла рот, но тут на дверь обрушились тяжелые удары. Тьяна вздрогнула. Все повернулись на грохот.

— Островски! – из коридора раздался голос Зорича. – Немедленно откройте!

Тьяна посмотрела на Луку. Та, сдвинув брови, мотнула головой. Выдавать свое присутствие она не собиралась.

«Старшему мастеру, – решила Тьяна, – и вправду лучше не знать о Луке». В конце концов, Зорич тоже принадлежал к древнему роду. Даже если он не был ни в чем замешан, вряд ли бы принял связанную девушку как должное. Очередная проблема, созданная Островски, могла превратиться в отличный повод для отчисления.