Книга Сожгу мир ради тебя, страница 60 – Ханна Леншер, Таня Кель

ты сейчас. Заморозить. Ты останешься такой, какая ты сегодня. Дальше стирать тебя не будет.

Будешь жить долго и спокойно. Клянусь темными силами.

— И что тебе нужно? — тихо спросила я.

— Самую малость. Сними блок без принуждения.

Я посмотрела на него и подняла бровь.

— Да, я слышу твои мысли, — улыбнулся он. — Зачем снимать блок? Резонно. Объясняю. Мне для

одной вещи нужен твой полный резерв. С блокировкой он наполовину свернут. Возьму у тебя

кое-что. Не душу, не пугайся. А тонюсенький магический слой. Ты этого даже не заметишь. А я

в обмен закреплю твое состояние и отпущу. Верну все на место, как ты и хотела. Всего лишь на

секундочку впусти меня.

Лицо у него было серьезное. Если бы я могла сейчас сомневаться, я бы засомневалась. Зеленые

глаза прожигали во мне дыру.

Но я была способна только наблюдать.

Он лгал.

И нет, я не могла этого почувствовать, потому что пустота не давала. Мне достаточно все

просчитать.

А по логике выходило все скверно. Демон хотел полный резерв. Зачем ему способности жертвы,

которую он отпускает? Резерв нужен для чего-то крупного. Одно с другим не сочетается.

Значит, все обман.

Но это не имело значения.

Я смотрела на него и думала о другом. Если он хочет снять печать, я нужна с эмоциями. Не

такая, как сейчас. С чувствами. Поэтому нынешняя Вивиан ему не подходит. Получается, чем

глубже в меня втекает ритуальная магия, тем меньше я ему нужна.

Это было важно.

— Я подумаю, — с льдинками в голосе ответила я.

Он медленно допил из чашки и встал.

— Думай. Полдня тебе. Я не давлю. Просто помни, что чем дольше ты думаешь, тем меньше тебя

остается.

Когда мужчина вышел, я поняла, что надо начать углублять магию. Закрыла глаза, положила

руки на коленки и постаралась даже не шевелиться.

Я не думала и не вспоминала. Когда всплывала какая-то мысль, я ее гасила. Затыкала все

возможные щели. Это было моим единственным оружием. Демон хочет меня со всеми эмоциями,

значит, я стану пустой.

Хальтен говорил, что действие ритуала ускоряется по-разному. От сильного потрясения —

рывком, а от тишины и бездействия — медленно, потому что все оседает. Чувства как мышцы: они

усыхают.

Демон будет давить, и это его инструмент. Он хочет выбить из меня вспышку и в этот миг

вскрыть блок. А спокойствием управляю я. Если опущусь на дно раньше, чем он успеет меня

раскачать, то выбивать будет уже нечего.

Где-то через час дверь снова открылась, и свет в комнате изменился. Он вошел и, посмотрев

на меня, спросил:

— Ну? Что решила?

— Я еще думаю, — тихо ответила я.

— Что-то ты куда-то не туда думаешь, — съязвил Саймонд. — Скажи мне, что ты согласна, и

начнем.

— Нет.

— Ты меня сейчас разводишь? — Он посмотрел на меня, а затем сел в соседнее кресло. —

Хорошо. Ты решила быть умной. Думаешь, опустошишь себя, и я у тебя ничего не возьму. Так?

— Что-то вроде того.

— А я не дурак и это предусмотрел. — Его изумрудные глаза блеснули. — У тебя нет стратегии,

только упрямство. А это тоже эмоция. И значит, она работает на меня.

Мужчина наклонился ближе.

— Хочешь увидеть кое-что?

Не дожидаясь ответа, он щелкнул пальцами, и в воздухе развернулась картинка. Там была

палата, а на кровати лежал красивый мужчина в драконьей форме академии, с темными волосами.

Лицо бледное. Он едва дышал.