Книга Сожгу мир ради тебя, страница 46 – Ханна Леншер, Таня Кель

Ирмина медленно опустилась на стул. Коса так и осталась незаплетенной. Девушка долго

смотрела куда-то в сторону.

— Я знала, что она что-то сделала, — наконец собралась она, не глядя на мужа. — Где-то

через несколько месяцев после расставания Вивиан резко изменилась. Я тогда спросила, но она

сказала, что справилась. Конечно, во мне были сомнения. Думала, что это какие-то новые зелья

Мильны, и не стала лезть. Но что именно ей поставили блок, я не знала.

Эйдан выдержал ее взгляд, и между ними заискрило напряжение. Я наблюдала за этим,

прихлебывая остывший кофе. Вероятно, им сейчас неловко, и мне тоже должно быть, поскольку

меня внаглую обсуждали. Но внутри ничего не шевельнулось.

— Поговорим после, — выдавил из себя Эйдан, доставая магофон. — Я звоню Хальтену.

— Хальтену? — машинально откликнулась я. — Он же не имеет к этому отношения.

— Кайлэн — ее муж и сильный лекарь. Поэтому имеет.

Тенебрис положил магофон на стойку, включив громкую связь.

— Слушаю.

Эйдан набрал в легкие воздуха и все пересказал.

— Какой ритуал?! — взвился Хальтен, не веря во все.

— Аморис Нултарум.

— Секунду повисите.

Я слышала, как у него что-то скрипнуло. Видимо, это был резко отъезжающий стул. Дальше

мужчина явно куда-то пошел по коридору. Где-то там глухо стукнула дверь, и у них начался

разговор. Слов не разобрать. Только интонации. Мильна что-то сперва быстро отвечала, но с

ней спорил Хальтен, и с каждой секундой голос подруги становился все тише и тоньше.

Мы вчетвером сидели на кухне и слушали, как Кайлэн отчитывает свою жену. Нехорошо вышло.

Прошло несколько минут, и шаги вернулись. Хальтен взял трубку, и от того, что в его голосе

не было ни единой эмоции, у меня впервые за утро по коже пробежались мурашки.

— Подтверждаю, — зло буркнул он. — Делала. Полтора года назад, по просьбе Вивиан. С ней мы

поговорим позже, по-семейному. Сейчас давайте по сути. Слушайте внимательно. Ритуал, который

она провела, классический Аморис Нултарум, должен был блокировать только романтические

чувства. Это плохо, но обратимо: пока человек сам хочет — снимается. Однако классический

ритуал держится максимум полгода. Полтора года — это уже отклонение.

— Что это значит? — тихо спросил Арканис.

— Это значит, что блокировка не статична. Она расширяется. Сначала уходят романтические

чувства, как и задумано. Потом — радость от мелочей. За ними следует страх… раздражение.

Постепенно стирается весь эмоциональный фон. Тело продолжает работать, голова тоже, а внутри

все замораживается. Это называется эмоциональное стирание. По описанию, что мне Мильна

только что дала, у Вивиан оно уже идет. Возможно, ускоренно. У нее особый резерв, и он,

вероятно, плохо сочетается с этим типом блокировки.

Глава 18

Вивиан

Я смотрела куда-то перед собой и думала, что должна сейчас что-то почувствовать, ведь скоро

вообще от меня останется глыба льда. Но ничего не приходило.

— Что делать? — спросил Эйдан.

— Снимать. Срочно. И снять может лишь она сама. Что правда, то правда. Никаким лекарем,

контр-ритуалом или заклятьем. Только ее собственным желанием вернуть себе чувства. Если в

ней есть это желание, снимем за один сеанс. Если нет — будем уговаривать. Чем дольше

блокировка стоит, тем больше она съедает. Почему этот ритуал запрещен? Вот из-за этих