Онлайн книга «Сожгу мир ради тебя»
|
Он смотрел не как друг, который беспокоится, а как декан боевого факультета, и я впервые за неделю вспомнила, что он был именно им, а не просто хорошим мужем Ирмины. Не могла сказать точно, но, мне казалось, Тенебрис сейчас меня изучал. — Эйдан, у меня все нормально, — попыталась улыбнуться я одной из припасенных улыбок на такие случаи. — А вот с этим бы я поспорил, — пробормотал он. На лестнице раздались шаги. Арканис спустился в брюках и расстегнутой рубашке. Его волосы еще хранили память о моих ночных руках в них. Заметив нас, он замер у дверного проема. Я опустила глаза на тарелку и принялась внимательно разглядывать сладкий сироп на куске круассана, лишь бы не оказаться лицом к лицу. — Арканис. Подойди. Что-то в тоне Эйдана заставило мужа не отвечать. Он молча пересек кухню и опустился на табурет рядом со мной. — Ты замечаешь, что с Вивиан что-то происходит? — спросил Эйдан так, будто меня в комнате не было. Но я даже не шелохнулась. Пусть говорят. Плевать. Арканис помолчал, выдохнув так, как делают перед прыжком. — Замечаю, — выдал он наконец. — И давно с ней так? — Как тебе сказать?.. Кхар, да! Давно. Эйдан кивнул, ожидая объяснений. Арканис же уставился на столешницу, подбирая нужные слова. А я водила вилкой по сиропу и совершенно холодно просчитывала, как мне реагировать. Вот сейчас они скажут что-то такое, после чего я должна буду или вспылить, или испугаться, на крайний случай хотя бы закатить глаза. Чтобы они не приставали сильно, наверное, надо как-то себя проявить. А меж тем внутри разливалась вязь пустоты вместо чувств. — Так что с ней? — подтолкнул Эйдан Ксантира. Арканис поднял голову и выдохнул: — Аморис Нултарум. Полтора года назад провела этот обряд. — Что? — Эйдан медленно отодвинул от себя чашку и округлил глаза. — Запрещенное заклинание. Блокирует романтические чувства. Сердце… — Арканис на секунду осекся, но договорил: — Глушится. Не убирается, а замораживается. Я нашел описание в твоей книге, и все сошлось. Еще звонил Мильне, она подтвердила, потому что именно она и проводила ритуал. Сказала, снять может только сама Вивиан, насильно не получится. Я не успел тебе рассказать, потому что сам переваривал все это. Тенебрис взглянул на меня, и впервые за это утро внутри на мгновение дернулся страх, но тут же погас тлеющей искоркой. — Ты не имел права это рассказывать, — повернулась я к Арканису, изображая раздражение и злость, хотя ни того ни другого не чувствовала. — Это мое! — Я понимаю, но, возможно, придется с этим что-то сделать. Он сжал кулак и медленно разжал. Я наблюдала за этим движением как будто со стороны, отмечая лишь визуальные отголоски его чувств. Сейчас это тяжелая вина. — Мильна, — протянул Эйдан. По его напряженным скулам я поняла, что он начинает злиться. Наверху открылась дверь. Послышались шаги. Это к нам шла Ирмина, на ходу заплетая косу, в халате, накинутом наспех. На середине лестницы она замерла, увидев наши лица. — Что случилось? Никто не ответил. Спустившись до конца, она подошла к стойке, перевела взгляд с одного на другого, поняла, что сейчас начнутся какие-то разборки. — Мильна полтора года назад провела Вивиан запрещенный ритуал, — сохраняя спокойствие, сказал Эйдан. — Аморис Нултарум. Ты знала? |