Книга Сожгу мир ради тебя, страница 25 – Ханна Леншер, Таня Кель

— Ничего.

— Ври кому-нибудь другому, Эшберд.

Я повел руку вверх по бедру, скользнул под подол невесомой юбки. Кожа у нее горела.

— Стих... — выдохнула она. — Какой-то стих.

— Какой?

— Я... не запомнила.

— Опять врешь.

Я нажал ладонью чуть выше, и дыхание девушки сорвалось.

— Про сердце... во льду... тук-тук...

Я молчал секунду. Дорога несла мимо нас фары, столбы, чужие окна. Стрелка спидометра

перевалила за сто.

— Что еще?

— Не помню...

Ее голос сорвался до высоких звуков.

— Ксантир... — выдохнула она другим тоном. — Не надо... я... я не могу…

Я знал, что Вивиан бы сейчас желала ласк, и делал это не для нее. Мы просто вмажемся, если

она на меня полезет. Или же я заторможу и возьму ее прямо на этом сиденье.

Поэтому лучше так. Под контролем.

— Зачем ты вернулась туда? — спросил я ровно, продолжая движение руки.

— Тетрадь... надо было... вернуть...

— Морден отправил?

— Я... сама...

Через связь шел огонь, однако без эмоциональных пиков. Она говорила правду, но Вивиан

сказала бы все и без давления. Защищала Мордена? Или же свою гордость?

И тогда я наконец коснулся чувственной и горячей точки. Афродизиак держал ее на пределе уже

больше часа. Одно касание, и девушка резко вдохнула, голова откинулась на подголовник.

— Кто, Вивиан?

— Что — кто?..

— Кто забрал твое сердце?

Я почувствовал острую, но короткую боль. И сразу за ней наступила пустота.

— Никто, — пробормотала она. — У меня все на месте.

— Саймонд говорит, что нет.

— Он... мудак.

Я усмехнулся от того, насколько Вивиан права.

— Так кто, Вивиан?

— Никто, — упорствовала девушка, выгибаясь в спине.

— Ты сама?

Она стиснула зубы и молчала.

Вот партизанка!

Однако дожимать я не стал. Не сейчас. И совсем не так.

Я медленно двигал рукой. Старался все контролировать. Острое желание возникало и у меня.

Хотелось закончить это быстро. Чтобы она получила разрядку, и тогда станет легче нам обоим.

Несмотря на это, каждое касание прилетало мне обратно ее ощущениями. Я чувствовал, как

дрожит низ ее живота. Как ее собственное сжатие отзывается мне в груди горячей волной.

В глазах потемнело.

Я давил на педаль сильнее и едва видел дорогу. Город пролетал за окном смазанными огнями.

Она пыталась выгнуться как могла. Тело рвалось к сладкому пику. Бедра сжимались, пальцы

дрожали на коленях, а из груди вырывались сорванные звуки.

— Арканис... — хрипло простонала девушка. — Я не... я сейчас...

— Давай, малышка. Не сдерживайся.

В этот момент я почти затормозил.

Через амулет ее накрыло волной. Вивиан была на пике, тело свело судорогой.

Ближе. Еще ближе.

Я чувствовал это так же, как и она. Стрелка спидометра уползла за сто шестьдесят.

И тут она громко вскрикнула.

Я почти не видел дороги. Черная пелена закрыла глаза, пульс в ушах бил барабанами. Ее

экстаз прошел сквозь меня, будто самого ударило током.

Машина чудом не вылетела на встречку.

Я сбросил газ, тяжело дыша. Сам был так близко к вершине, что свело челюсть.

Как только я снял команду через амулет, тело Вивиан обмякло.

Несколько секунд в салоне было слышно лишь наше тяжелое дыхание.

— Арканис... — прошептала она наконец.

— Что?

— Мне... все равно... жарко...

Я повернул голову.

Через связь шел тот же самый огонь, что был до. Словно я только что не довел ее до края, а

лишь немного размялся.