Книга Сожгу мир ради тебя, страница 22 – Ханна Леншер, Таня Кель

поверил, когда поисковый кулон притянулся к борделю. Но все сходилось. Мордену надо было

вернуть бумаги на место без лишнего шума, это он ее послал. Или девчонка сама вызвалась, она

хочет выслужиться. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться об их тайном сговоре.

Глупая Вивиан. Альтарис таких очень любит и использует их прыть. Официально он чист. Никому

никаких поручений не давал, сотрудник сам решил. Если что-то произойдет, он всегда выйдет

сухим из воды. А вот Эшберд — вряд ли.

Не помню, как домчался до злачного места.

От злости я начал обращаться. Не контролировал себя, когда, раскидав охрану, ворвался в

кабинет Тарина. Его самого чуть не закатал, пока бежал.

И вот я стоял, смотрел на пошатывающуюся, почти раздетую Вивиан. Ее мутный взгляд говорил,

что девушку чем-то опоили.

Внутри все протестовало. И я взрывался от охватывающих эмоций.

— Ты. Идешь. Со мной. Сейчас! — приказал я и направился к ней.

Схватив за руку, потащил за собой, но в дверях столкнулся с Саймондом и охраной. Мужчин

стало больше. Для меня не проблема их раскидать. Достаточно обратиться, и я на хрен спалю

этот бордель вместе со всеми. Но тогда все провалится. Дело повиснет мертвечиной. Тарин

быстро отрежет все хвосты. Поэтому я замер.

— Ты куда, Ксантир? — Его губы снова растянулись в дебильную улыбку. Он посмотрел за мою

спину. — И почему уводишь девчонку?

— Я за нее заплатил. А эта шлюха сбежала.

— Оу. — Саймонд обошел меня и встал напротив Вивиан. — Что-то как-то подозрительно, — тянул

он слова, водя костяшками пальцев по ее лицу. — Не полицейская ли ты шавка?

Я резко рванул Вивиан к себе:

— Она моя шавка. И я ее забираю.

С ублюдками надо разговаривать на их языке.

— Что-то мне это все не нравится. Обыскать их!

Возле нас тут же оказалась охрана и стала облапывать, особенно одному бугаю понравилось

шарить своими грязными руками по телу Вивиан.

А она… Она стояла прямо, насколько могла. Лицо запрокинуто, глаза прикрыты. По шее пошли

мурашки там, где он касался кожи. По предплечью тоже, где сжимал. Дыхание сбито. Бедра

напряжены до дрожи. Девушка будто пыталась удержать тело на месте, чтобы оно не показывало

возбуждение.

Внутри меня полоснуло.

Она не наслаждалась, а терпела собственное тело. Похотью здесь и не пахло. Это было пыткой.

Только пытал ее не Тарин, а своя физиология.

— Босс. А девчонка-то горячая штучка! — заржал тупой бугай, но, увидев мой свирепый взгляд,

отошел. — Нет ничего. Они чисты.

Меня же шпарило кипятком, но не тем, каким я ожидал. Я смотрел на нее, и под чешуей, рвущей

кожу с тыльной стороны ладоней, у меня медленно все холодело. С ней было что-то не так. Не

так, как раньше.

Тогда, в Диком лесу, Вивиан от одной моей близости вспыхивала. Сейчас же в ее глазах не

было ни возбуждения, ни ужаса. Лишь терпение.

Ладно, потом разберусь с этим.

Тарин тем временем рылся в своих бумагах и проверял, все ли на месте.

В какую-то секунду остановился и пристально посмотрел на меня.

— Только не говори, Ксантир, что ты влюбился в шлюху? Ни в жизни не поверю.

— Я забираю ее.

Отвечать на его вопрос не стал. Пусть думает что хочет.

— Ну раз так… жду скорой вести о свадьбе, — расплылся он, а потом так же резко улыбка сошла

на нет, а глаза стали колючими. — А если не услышу, тогда, считай, ты сам признался, что