Книга После развода. Одна в ином мире, страница 97 – Мартиша Риш

Тот, кто однажды пережил подобное, прежним уже никогда не будет. Я вспомнил Анну, привязанную к столбу, ее длинные локоны, занесённую над ними руку палача, и вздрогнул всем телом. Тогда я смог отвести беду от ее волос, от самой Анны, жаль, не на долго. Как там она, моя любимая женщина? Спит ли в этот сумрачный час? Жива или нет? Кто рядом с не. Ревность вспыхнула в груди и быстро погасла. Даже на это чувство у меня нет больше права.

И дальше эльтем будет воплощать свою волю на моем теле. Я — чужая игрушка, недостойная даже думать об Анне. Жалкая вещь. И все потому, что отец поставил долг выше чувств. Сделал все, будто нарочно, чтоб сломать жизни тех, кого будто бы любил. Отец ли? Родной по крови мне или нет? Если моя мать поступила в точности как моя мачеха, то я, выходит, рожден от другого!

В матери моей точно не текло крови дракона, слишком смуглой она была, слишком тонкой. Отец тем более не мог нести в себе крови ящера, ведь он был женат дважды. Любой храмовый жрец бы увидел, чью судьбу он сплетает с судьбой человечьей девицы. Жених всегда держит обе руки на алтаре, таков обряд. Жрец был бы обязан объявить гостям истинную расу жениха, все бы узнали, что мой отец дракон. Мой названный отец, не родной, если верить чудовищу.

И все ярче звенят в голове слова ведьмы! Ты не можешь принадлежать к роду проклятых герцогов. Твоя мать спуталась с другим. И я в полном отчаянии прикрываю глаза, вспоминаю, какой была мать, как погибла. Может, отец что-то узнал о грехе, потому сбросил ее с лестницы? Тогда, когда мама погибла, все говорили, будто это случайность. Но я, кажется, больше в это не верю. И кровь все сильнее стучит в висках, так, словно она норовит выбить мерзкое слово бастард, плод греха. И ничем я не лучше своего младшего брата. И мать моя была точно такой же дрянью, какой оказалась мачеха. Об отце тошно и думать.

Я сжал руками виски, понадеялся унять биение сердца. Кто я, герцог или ничтожество? Не зря у меня отобрали имя. Я его недостоин. Чезаро, герцог Борджа не рождался. Или рождался?

— Вот сейчас и узнаем, — прошептал я.

— Я так и не поняла, мы ползем или нет? — голос виверны вторгся в мой разум, чудище широко зевнуло и облизнулась, — Еда сама собой не придёт. Хотя, я слышала, что в некоторых мирах можно при помощи артефакта заказать себе добычу и коробочку с соусом. Нужно только нанести на экран текст особого заклинания и все! Добыча уже бежит к твоему порогу! Сама соус в руках несет. Эх. Жаль, только очень уж мускулистая добыча. Вспомнила, это называется доставка курьера!

— Мы идем, — я встал с жёсткого ложа, благо, сил заметно прибавилось. Но дар мой совсем исчез, не горит его пламя больше в груди. Там разгорается что-то иное, может, то гнев? Ярость? Боль? Или так зарастает то место, в котором раньше цвела моя сила, покуда эльтем ее не выдрала с корнем.

— Я бы сказала, ползем. Притом оба. Дракон, ты выглядишь так, как будто тебя несколько лет мариновали в спирту, и так же точно шатаешься. Был тут трактир неподалёку, держал его один гоблин. Как только кто из людей достаточно промаринуется, так гоблин сразу меня звал. Хорошие времена тогда были. Хвать, а он и не сопротивляется даже. Гоблин мне говорил, будто люди сами пьют спирт, врал, конечно. Разве кто в своем уме станет мариноваться такой дрянью, чтобы погибнуть? Но и за вкусную добычу он с меня мало брал, кусочек когтя, редко, когда больше. Да и промаринованных спиртом людей никто никогда не искал. И денег у них в карманах я никогда не находила. Золото — противный металл, так на зубах скрипит, ужас! Серебро к небу прилипает, еще и жжётся. Медяками я все время давилась. Хорошие были времена.