Книга После развода. Одна в ином мире, страница 100 – Мартиша Риш

Виверна села рядом со мной. Смотрит, явно прикидывает, как сподручнее достать меня из колючек. Сейчас она мне напоминает крупную птицу, когда вертит головой, приглядывается.

— Не полетел. Точнее не туда. Вечно, с вами мужчинами так. Отправишь за мечтой, а вы действуете приземленно. Выплюнь, что ты там проглотил? Я, может, завидую.

— Это была муха, — я сплюнул.

— Страшная смерть для женщины. Коснуться губ того, кто к тебе безразличен, и помереть от огорчения.

— Да уж.

— Вылезай, буду ронять тебя с другой высоты.

— Я не грецкий орех, а ты не ворона! Не нужно меня колоть!

— Так никто и не колет. Ты — моя единственная надежда на ужин.

Бросок гибкой лапы, острые когти на моей талии, виверна крепко ухватила меня, взмыла вверх. Высота за секунду становится невероятной.

— Лети! Вверх, а не вниз! Все вам нужно подсказывать и помогать. Аж стыдно перед собой становится!

Тварь разжала когти, я полетел, вспыхнуло рядом жуткое пламя, будто облачко загорелось. И в этот момент я расправил свои новорождённые яркие крылья.

— Маши! Махай!

— Я не владею гоблинским.

— Крыльями шевели, а то рухнешь. И держись за мной следом.

— Но голуби же не всегда машут крыльями и не падают.

— Но ты-то не голубь. У тебя не перья, а железная чешуя.

Чезаро

Земля удивительным образом свербит в моем горле, довольно забавно свистит, на манер детской игрушки. Полагаю, ее оттуда можно выгребать вилами, ну или лопатой. Целая пасть горящей земли. И отплеваться я не могу, потому что на меня во все глаза таращится прекрасная девушка. И как только раньше я не замечал эти золотые с мягкой поволокой глаза, опущенные в стеснении ресницы, полные соблазна обнажённые бедра. И самое главное, пожалуй, раздвоенный на конце хвост.

— Плюй! Нажрешься еще, мигом окаменеешь.

— "Вшмышле?"

— Ты же огненный, один чих, и глина превратится в камень. Плюй, пока не чихнул.

Я быстро освободил свой рот, точнее пасть, от земли и осколков уличного камина. Да, не скоро понадобятся дрова для него, не рассчитали мастера нагрузку на очаг. Но их можно понять, все же драконы довольно редко падают с неба.

— Так уже гораздо лучше, — кивнула головой красотка.

А все же, виверна — удивительный зверь. Вроде бы и раздета, но клоки шерсти кое-что весьма соблазнительно прикрывают. Так, чтоб не было видно сразу всей роскоши ее невообразимого тела. И мордочка у нее такая выразительная, право слово — модель для художника, бери и сразу рисуй с нее лик богини. Я вздохнул, наклонился и спрятался от смущения среди цветов.

— Морду в клумбу не пихасуй!

— Что?

— Башку подними выше, олоух! Там пчелы! Одну такую вдохнёшь и будешь ходить как тролль! Опухший и маленько пришибленный. Или не маленько? Напрасно ты крыльями не махал. Лишь бы посопротивляться гласу разума.

— Именно так.

Я распрямил ноги, встряхнул длинной шеей. Виверна так и переминается с ноги на ногу перед моим носом. Крылья пришлось сложить, убрать за спину. Так они хотя бы не оставляют следов на клумбах. Рукой я попытался было привалить разрытую землю обратно и чуть не побелел от стыда. И это дракон! Скрести лапой клумбу точь-в-точь, как это делает клуша, осталось только цыпляток позвать! Лучше бы осколки от камина сгреб в кучу. Я хохотнул, пламя вырвалось изо рта, об осколках можно больше не беспокоиться, сгребать в кучу попросту нечего, потому что они расплавились! Я встряхнул головой еще раз, та раскачалась на длинной шее, отчего мне стало дурно.