Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 30 – Милла Мир

Кристианна не стала добрее.

Она стала... другой.

X'Thul выпил почти всё, что можно было выпить. Страх, боль, радость, любовь, совесть — всё ушло, оставив только холодную, чистую ясность. Но что-то все-таки осталось. Уголёк. Маленький, теплый, где-то глубоко. Он напоминал ей о том, что когда-то она была человеком. Графиня берегла дорогой уголёк.

— На всякий случай, — сказала она X'Thul.

— Это слабость, — ответил дух.

— Это память, — возразила Кристианна. — Без памяти я ничем не лучше тебя.

Дух обиделся и замолчал на три дня.

На каминной полке, в стеклянных банках, стояли двое. Филипп-жук научился катать шарики из навоза, которые Пыльные приносили ему каждое утро. Это было почти мило. Амалия-жаба сидела неподвижно и смотрела в одну точку. Говорили, что она обдумывает план мести, но Кристианна не верила. Жабы не умеют мстить.

— Они умеют только квакать, — сказала она Лире.

— Вы злая, — улыбнулась Лира.

— Я справедливая, — поправила Кристианна. — Есть разница.

Графиня подошла к окну и посмотрела на лес. Там, в темноте, кто-то брёл. Одинокий путник в черном плаще.

— Гости, — сказала молодая женщина. — Опять.

— Мортимер пришёл? — спросил Арктур, лекарь сидел у камина и читал книгу.

— Нет. Кто-то другой. Но я чувствую — он не враг.

— Откуда вы знаете?

— Потому что враги боятся подходить так близко, — сказала Кристианна. — А этот идет смело.

Графиня вышла на балкон. Путник поднял голову. В свете фиолетовых факелов Кристианна увидела его лицо. Молодое. Красивое. С шрамом на щеке. И глаза — такие же пустые, как у неё.

— Здравствуй, сестра.

Кристианна замерла:

— Ты... ты мёртв.

— Был, — сказал брат, которого она считала убитым. — Но теперь я вернулся, как и ты. — Молодой человек улыбнулся.

Кристианна не знала, что делать, её пустота молчала, X'Thul затаился. Где-то глубоко, там, где жил тот самый уголек, что-то дрогнуло, молодая женщина улыбнулась в ответ:

— Входи, расскажешь, где ты пропадал все эти годы.

Брат кивнул и шагнул под своды замка, Пыльные зашелестели, портреты зашептались, рыцари скрежетали доспехами. Начиналась новая глава, более темная, более странная, более страшная…

Три года назад. Подземелья особняка Уэллс.

Корвин Морнингстар, брат Кристианны, лежал на каменном полу и считал трещины в потолке. Семнадцать. Семнадцать трещин, похожих на карту неизведанной страны. Три из них напоминали ворона. Одна — меч. Остальные — просто трещины. Молодого человека держали здесь уже девяносто дней. Сюда, в сырой подвал под конюшней, приказал бросить его собственный зять. Филипп Уэллс, муж сестры. Человек, которого Корвин когда-то считал другом.

— Ты слишком много знаешь, — сказал Филип перед тем, как захлопнулась дверь. — И слишком много умеешь. Это опасно. Для меня.

Корвин тогда рассмеялся, кровь текла по губе, из разбитого носа капало на рубашку, но он смеялся:

— Ты боишься меня? Боишься мальчишки?

— Я боюсь только одного, — ответил Филипп. — Чтобы кто-то не рассказал Кристи правду о смерти ее отца. И о том, что я планирую сделать с её братом.

— Ты не посмеешь.

— Я уже посмел, — сказал Филипп. — Твой отец мертв. Ты скоро умрёшь. Кристи останется одна. Без семьи. Без защиты. И тогда её земли станут моими. — Мерзавец ушёл, оставив пленника в темноте.