Книга Записки многодетной мамы, страница 26 – Юлия Ляпина

Самое трудное, что мы там испытали это не купание в тазу и даже не стирка пеленок вручную и не ледяной холод зимой, не затопление септика, самое страшное это было одиночество!

Местные жители справедливо полагали нас «городскими» и не стремились завязывать разговоры, осторожно присматриваясь. Родственники остались в городе, как и друзья. Активного сетевого общения тогда не было. Мы и компьютер поставили не сразу, а уж подключение проводного телефона, затем телефонного интернета и покупка карточек оплаты, это вообще отдельные истории.

Муж рано уходил на работу, благо он сменил ее и мог ездить на автобусе недалеко. А я оставалась одна с детьми — старшей пять, младшей два и с апреля новорожденный на руках. Одна комната, забитая до отказа диваном, двухъярусной кроватью и детской кроваткой. Были игрушки, были книжки и краски, мы даже расстарались и на вторую зиму сделали ремонт, но это была просто бесконечная карусель домашних дел и детей.

Я даже не могла выпустить их во двор без присмотра, потому что жили мы в маленькой двухподьездной двухэтажке, а соседи не стесняясь заезжали во двор не снижая скорости. Еще во дворе был огромный домовой септик, который постоянно переполнялся. Возле него даже в жару стояла зловонная лужа, в которую тянуло нашу младшую со страшной силой. Один раз мне все же пришлось отмывать ее с головы до ног, когда она подошла к луже на шатающихся ногах и с довольным видом плюхнулась туда попой! Благо мы уже купили газовый баллон для плиты и электрочайник, так что воды удалось нагреть быстро, хотя отмывать пришлось долго.

От усталости и одиночества я однажды уснула с открытой дверью и пропустила визит патронажной медсестры. Она зашла в наш дом как в клоповник, не снимая сапог и кажется сочла мое заплаканное лицо алкогольным отеком. Впрочем, мне было все равно к тому моменту градус моей усталости превратил меня в маму-робота.

Больница в селе была, но прием вели только терапевт и педиатр, к специалистам нужно было ездить в город. А так как после операции на глазах я была под особым наблюдением врача, мне приходилось ездить в город каждую неделю по тряским кочкам проселочной дороги. Как сын «досидел» до 36 недель до сих пор удивляюсь.

После кесарева болел живот, а нужно было вставать каждое утро, топить печь, благо муж успевал утром принести воды. Стирать, готовить, мыть посуду и детей. Мы справлялись. Во всяком случае тогда меня спасли две вещи: храм и библиотека!

Да в селе была замечательная библиотека с активным фондом, я набирала горы книг, болталась у полок часами, просто отдыхая и общаясь. Потом я узнала, что библиотека проводит в день села конкурс вышивальщиц — и мое хобби получило новый толчок. Чуть позже я вела в библиотеке кружок рисования, для маленьких детей и их мам. А еще позже я получила благословение петь на клиросе.

Круг общения расширился, дети подросли, старшая даже пошла в подготовительный класс музыкальной школы и все было просто замечательно, если бы не одно «но». М жили в однокомнатной квартире впятером. Да мы подключили газ и наладили отопление через котел. Да мы провели воду и добились регулярной выкачки септика и даже установили ножную ванну и душ, но места было катастрофически мало, и расширить его у нас не было возможности.