Книга Восточные сладости, страница 70 – Юлия Ляпина

Улуф прислушалась:

— Поздравим нашу добрую Ктитут-аблу с радостным днем!

— Пусть осветят ее путь звезды, просыпанные доброй ткачихой!

— Пусть дети и внуки ее будут изобильны и плодовиты! Похоже, весь персонал поздравлял массажистку с днем рождения? И никто ничего не слышал? О ней, получается, забыли?! Прижав ладонь к вспыхнувшим щекам, сестра Орама быстро покинула салон и почти бегом добралась до своей каюты.

Свободная одежда, не имеющая запаха страсти и розового масла, умывание и большая уютная постель. Просторная. Приготовленная для двоих. Всех сил Улуф не хватит, чтобы согреть ее, но, может быть, у нее появился шанс?

Едва Даут пришел в себя в следующий раз, как в его голове всплыли подробности падения. Сигнал! Он слышал сигнал сообщения! Юноша судорожно зашарил руками по скользкому покрывалу, пытаясь найти опору и встать.

— Осторожно! — раздался рядом негромкий приятный женский голос. — Вам нельзя вставать.

Даут попытался повернуть голову и перед глазами снова вспыхнул фейерверк.

— Сейчас я вам дам лекарство и будет легче. — К губам юноши поднесли пиалу с кисленьким напитком, в котором явно чувствовался привкус растворенного лекарства. — Если вам что-то нужно, скажите, я принесу или помогу дойти.

— Мой коммуникатор…

— Он здесь, но доктор просил вас не беспокоиться и не пользоваться им более десяти минут. — В руку вложили плоский прямоугольник. — Я отойду. Если вам что-то понадобится — кнопка вызова справа.

— Спасибо! — так же тихо ответил парень, сообразив, что от громких звуков становится только хуже.

Стоило сиделке выйти, как он нажал кнопку приема и зажмурился, сдерживая вскрик, — свет экрана ударил по глазам, точно кувалда. Отдышавшись, Даут повторил подвиг, предварительно зажмурившись. Потом, прищуривая то один, то другой глаз прочел сообщение:

— Спасибо за комм. Надеюсь, это не слишком вас затруднило, дон.

Пока аманец, прикрыв глаза, повторял про себя это коротенькое сообщение, коммуникатор вновь тренькнул. Спешно открыв сообщение, Даут замер:

— Благодарю вас, дон Даут, за лестное предложение. Увы, я не могу его принять.

Какое предложение? Почему не может принять? Юноша даже застонал в бессилии, пытаясь выбраться из кровати. Неудержимой волной накатили больничные запахи: лекарства, антисептики, хрустящее белье и едва уловимый — железа и машинного масла.

Его затошнило, и укрыться от этого было негде. Вдруг его достиг привычный и уютный аромат кофе и благовоний. Потом дверь, не скрипнув, приоткрылась. В палату бесшумно вошла госпожа Зобейда. Дауту сразу стало спокойнее.

Когда его родители и младшая сестра погибли в стычке с пиратами, именно принцесса пригрела осиротевшего парня. По меркам Амана он мог уже считаться мужчиной, к тому же весьма состоятельным, но на деле был пятнадцатилетним подростком, неожиданно потерявшим землю под ногами.

— Как ты себя чувствуешь, Даут? — спросила его Зобейда, усаживаясь на неудобный стул для посетителей.

— Хорошо.

— Прости меня, мальчик, я хотела сделать как лучше, но все испортила. — Принцесса вздохнула и ласково погладила юношу по щеке, овевая его лицо новой волной домашнего аромата.

— Что случилось?

— Я просила для тебя руки доньи Марисоль, — выдохнула принцесса, словно ныряя в ледяную воду.

— Что? — Даут хотел вскочить, но резкая головная боль и замелькавшие перед глазами мушки швырнули его обратно.