Книга Восточные сладости, страница 67 – Юлия Ляпина

Уходя дон Авимеда незаметно щелкнул брелоком блокировки дверей: пусть ценная птичка посидит в клетке, может, еще и пригодится. Если аманская госпожа так к ней привязана, то, возможно, будет слушаться советов? Или просьб?

Оставшись одна, донья Марисоль быстро развернула пестрый платок, открыла книгу и вынула спрятанный в корешке тонкий коммуникатор. Сунула его в вырез платья и, упав лицом в подушку зарыдала не то от страха, не то от облегчения.

Пока принцесса совершала экскурсию и разговаривала с доньей Марисоль, Даут не мог оторвать от девушки глаз. Он заметил ее худобу, сильную бледность и скрытый за маской гордости страх.

У него просто чесались руки подойти, обнять, утешить, но вместо этого он старательно подыгрывал принцессе, отвлекая секретарей посольства.

Наконец визит завершился, подарки вручены. Госпожа Азилла вошла в маленький челнок и кивком пригласила секретаря сесть напротив:

— Даут, не звони ей сам.

— Почему? — встрепенулся парень.

— За ней следят, ее охраняют и прослушивают все. Датчиков в каюте больше, чем фальшивых украшений.

— Я понял, — грустно кивнул секретарь. — Если сможет или захочет — позвонит сама.

— Молодец! — Амина улыбнулась и потрепала огорченного влюбленного по руке. — Узнай у нее координаты родителей — если она не будет возражать, попрошу госпожу Зобейду стать свахой.

Пораженный таким известием, секретарь вновь запунцовел, но Амина уже откинулась в кресле и устало прикрыла глаза:

— Кстати, Даут, ты знаешь, что донья Марисоль бедна, как церковная мышь?

— Знаю, — парень потупился, — но мне все равно. У меня денег хватит на двоих.

— Вот и славно, — улыбнулась уголками губ Амина. — Разбуди меня, когда пристыкуемся, этот противный дон Авимеда у меня все силы выпил.

Через сорок минут челнок мягко ткнулся в стыковочный шлюз и секретарь проводил госпожу в ее кабинет. А потом пошел на свое рабочее место — ждать звонка. Минуты текли, таяла стопка бумаг и пластиковых распечаток, а маленький коммуникатор, идентичный тому, который Амина вручила новой родственнице, лежал неподвижно.

В итоге, утомившись ожиданием, Даут отошел в санблок и, закрывая за собой дверь, услышал нежную трель, возвещающую принятие сообщения. Кинувшись к коммуникатору, парень зацепился мягким полусапогом за край ковра, растянулся и с размаху приложился лбом об угол стола.

Там его и нашла госпожа Зобейда, заглянувшая к сыну. Пришел в себя незадачливый влюбленный уже в медотсеке. Доктор ласковым голосом просил его не пугать госпожу Зобейду и побыстрее открыть глаза. Собравшись с силами, Даут выполнил просьбу и увидел плывущие перед глазами пульсирующие круги.

— Даут-джан, сколько пальцев я показываю?

— Три? Пять?.. Не вижу, доктор-бей, — парень закусил пересохшие губы, едва не потеряв сознание от боли.

— Увы, госпожа Зобейда, — негромко сказал пожилой корабельный доктор. — Хотя трещины в черепе нет, сотрясение мозга у молодого человека налицо.

— Что вы порекомендуете, доктор?

— Тишину, покой, немного обезболивающего и кое-какие витамины для скорейшего восстановления.

Доктор и принцесса вышли из палаты, оставляя больного в тревожном забытьи. Юноша никак не мог вспомнить что-то важное, срочное, требующее его пристального внимания. Это беспокойство не давало ему соскользнуть в спокойный сон, вызывая новые приступы боли и помутнения сознания.