Онлайн книга «Дорогами судьбы»
|
Гелла погрела руки о горячую кружку, ее странно знобило, несмотря на яркий огонь и сытный ужин. Сегодня она случайно увидела, как вампиры восстанавливают силы. Пока Стражи распрягали лошадей и заносили вещи девушек в комнаты, Сират подошел к стойке и, переговорив с хозяином, выложил на прилавок пару золотых монет. Тот, понятливо кивнув, выставил на полированное дерево стойки шесть магически запечатанных кувшинчиков. Вампир осторожно принюхался к каждому и, кивнув, унес их во двор. Остальное Гелла увидела так же случайно, окно ее спальни выходило во внутренний двор. У задней стены сарая трактирщик разделывал пару кур и подсвинка; кровь, аккуратно сцеженная в ведро, стояла тут же на высоком деревянном столе. Стражи подходили к ведру, черпали кровь походными кружками и, добавив половину субстанции из кувшинчика, пили; при этом издалека все выглядело вполне мирно: собрались мужчины выпить пива или чего-нибудь покрепче вдали от жен — и все. Вскоре веселые, порозовевшие Стражи вошли в дом, и девушка, как ни странно, вздохнула с облегчением: ее кровь пока в безопасности. Посиделки у камина не затянулись; выпив чашку отвара, приготовленного советником, герцогиня поднялась в спальню и, едва натянув рубашку, легла в кровать. В комнате было сухо, но за окном стонал ветер, шуршала листва, и ей ужасно хотелось плакать. В дверь деликатно постучали; утерев слезы, Гелла подошла к двери. В коридоре стоял Силен с парой керамических грелок в руках. Увидев покрасневшие глаза, вампир оглянулся и быстро вошел в комнату: — Не плачьте, миледи, я принес вам грелку. Гелла разразилась потоком всхлипываний в попытке удержать рыдания, и советник, быстро поставив горячие сосуды, обнял девушку и, усевшись в кресло, принялся ее тихонько покачивать и бормотать на ушко, как маленькому ребенку: — Тшшш, тихо-тихо, тишина, наша девочка больна, нашей крошке спать пора … Всхлипы перешли в почти неслышный крик, и вампир произнес в сторону двери: — Сират, принеси теплого отвара. Через несколько минут дверь бесшумно отворилась, и внутрь серой тенью скользнул блондин. — Орчанки спят, Стражи бдят, — доложил он и поставил на край столика кружку с приятным запахом трав и лимона, а рядом — небольшой чайник, очевидно, с тем же напитком. Гелла боролась с истерикой до последнего, но силы были неравны. Силен, продолжая держать ее на коленях, вливал в нее буквально по ложечке успокоительный отвар, гладил распущенные волосы и ледяные руки и, кажется, пару раз коснулся ее волос губами, девушке было все равно. Лишь к рассвету боль отпустила, и Сират, принесший свежие грелки, помог отцу уложить герцогиню в постель. Потом они вышли проверить караул Стражей и, отойдя подальше от дома, заговорили одновременно: — Отец… — Сын… Постояли, молча глядя в глаза друг другу, и наконец Силен, тяжело вздохнув, произнес: — Не беспокойся, она уедет. — Одна? — Ты будешь ее сопровождать. — Я никогда! — бледное лицо вампира не могло заиграть красками, но глаза полыхнули ненавистью. — Сират, — Силен крепко сжал плечо сына. — Я любил твою мать, но она умерла, я хранил память о ней последние двадцать лет, и ты не в праве меня осуждать, — помолчав, советник сказал, выделяя голосом первое слово: — Сейчас я лишь хочу сказать тебе, что ты поедешь вместе с этой девочкой, потому что поклянешься мне моей жизнью, что сопроводишь ее до того места, которое она назовет своим домом. |