Книга Дорогами судьбы, страница 35 – Юлия Ляпина

— Да. Как видите, леди оправдала его вложения, поместье процветает, а Маркос вынужден был отложить свадьбу: внезапно умер его отец. Родственники, конечно, слетелись как воронье, навезли на похороны своих дочек и внучек, да поздно. Когда меня вызвали к Маркосу, он был жив и даже пытался шутить, но раны были серьезными, я пытался его спасти, но знал, что надежды нет. И он это понял, ведь он знал меня с детства, его решение оставить все леди Сепфоре было самостоятельным. Насколько я знаю, по брачному договору ей в любом случае полагалась вдовья часть, хотя и существенно меньшая, чем теперь.

— Вы присутствовали при составлении завещания?

— Да, он собирался просто оставить все ей, ведь договор о намерениях уже был заключен, но сосед-управляющий сказал ему, что его завещание легко можно оспорить, ведь она не жена, а только невеста, и Маркос велел позвать священника.

— А кто еще присутствовал на обряде?

— Местная травница, не упомню ее имени, все зовут просто «госпожа травница». Да она тут в деревне живет, рядышком. Все слуги, сам священник, конечно, и управляющий соседнего поместья — до него недалеко, вот и послали за ним.

— То есть согласно закону — три достойных свидетеля? — переспросил принц.

— Да, — наклонил голову доктор, — договор у Маркоса уже был написан в трех экземплярах, нам оставалось его лишь подписать после обряда.

— Но отчего тогда так мечутся родственники?

— Наследство, передающееся вместе с титулом, невелико. Дом там большой и красивый, но кроме окружающего его сада и служб земли почти нет, а деревня живет рыбной ловлей и большого дохода не дает. Между тем, Маркос прикупил хорошей земли, да и деньгами вдову не обидел.

— Так леди завидная невеста?

— Да, но она не хочет замуж.

— Так чтит мужа?

— Скорее, боится увидеть на его месте кого-то другого.

— Итак, леди запугали в надежде отобрать нажитое ее супругом, но ведь согласно закону через полгода завещание оспорить невозможно.

— Лерд Суонси умер около пяти месяцев назад.

— Значит, родственники заторопились, — сделал вывод принц. — Леди сильно избили?

— Достаточно, в основном били по лицу и ногам.

— Пытались изнасиловать?

— Нет, все знают: если леди объявит о наследнике, майорат тоже перейдет ей.

— Ваши рекомендации, доктор?

— Миледи нужен покой и безопасность. Хорошо бы леди уехать. Денег у нее достаточно, но защиты нет. Кроме того, такое нападение может спровоцировать нервические приступы.

Принц и герцог переглянулись.

— Нам стоит обсудить ваше предложение, доктор; возможно, мы найдем место, где леди Суонси сможет отдохнуть хотя бы месяц.

Гелла и Сатра вновь собирались в путь — герцогиня серьезно, как маленькая девочка, примеряющая мамино платье, облачалась в тонкие шальвары, длинную тунику и короткое покрывало. Кира помогла ей заплести косы и правильно закрепить покрывало на голове плетеным шнуром. Вдруг полог шатра приподнялся, и в шатер вбежала, захлебываясь рыданиями, юная девушка, ровесница Киры:

— Сатра, скорее, там Ниир и Тарб!

— Иран? Где они?

— У костра. Их привезли, Мать велела тебе придти, попрощаться…

Сатра выбежала из шатра, а следом за нею и Гелла. У костра стояла группа угрюмых орков — побледневшие от пота и пыли лица, окровавленные повязки, три длинных плаща, привязанных к копьям. Сатра с маху упала на колени у двух из них и протянула руки к обоим. Подбежавшая следом Гелла увидела трех орков, покрытых ранами и кровью так, что одежда была почти не различима. Над ними кружились мухи и оводы и стоял ужасный запах. Самый рослый орк рассказывал Матери племени о том, что произошло, а Сатра беззвучно рыдала над уходящими воинами.