Книга Дорогами судьбы, страница 32 – Юлия Ляпина

— Доброе утро, Кэл, ты уже завтракал?

— Еще нет, наша любезная хозяйка задерживается.

— Это вполне простительно, леди вчера пришлось непросто.

— Служанка уже отправилась к ней, а с кухни доносятся божественные ароматы. Ты успел вчера просмотреть бумаги?

— Нет, но я прихватил их с собой.

Тирос подошел ближе к креслу, в котором расположился принц, и вынул из рукава пачку листов в разноцветных лентах и строгих коричневых печатях. Вдруг со второго этажа донесся громкий крик, потом еще один и шум нескольких ног. Мужчины вскочили, хватаясь за оружие, и бросились к лестнице. Герцог на бегу успел сунуть бумаги за пояс, а принц одобрил это кивком головы: бросать документы без присмотра не стоило.

Лестница красиво изгибалась и тянулась ко второму этажу, становясь галереей, однако эта красота значительно увеличивала путь на второй этаж. Из-за поворота навстречу мужчинам выскочила бледная как полотно служанка и, едва успев, схватив поднос, согнулась в рвотных спазмах. Принц и герцог, переглянувшись, продолжили бег: в просторном коридоре их встретил бледный дворецкий:

— Господа, с хозяйкой случилось несчастье; простите, господа, она не может спуститься к завтраку.

Обойдя чересчур усердного слугу, молодые люди прошли к распахнутой двери. За нею оказалась уютная комната с широкой кроватью под балдахином персикового цвета. На кровати виднелся комок сбившихся простыней и почти не отличавшееся по цвету лицо леди Сепфоры. Роскошная каштановая коса свисала на пол, пышное одеяло валялось у окна, а руки и ноги благородной дамы жуткие волосатые веревки притягивали к кроватным столбикам. В двери заглянула пожилая служанка с тазом для умывания. Тирос уже разрезал веревки, но леди не шелохнулась.

— Позвольте, господа, — служанка шустро подкатилась к кровати с мокрым полотенцем и, аккуратно промокнув бледный лоб госпожи, принялась растирать холодные руки: — Хорошо бы за доктором послать, у леди очень тонкая кожа, а веревка эта вся в грязи.

Принц кивнул и спустился вниз, уверенный, что герцог не пропустит ни одной детали. Отыскав в кухне перепуганных слуг, он велел им отправить кого-нибудь за доктором, ежели таковой в окрестностях имеется, а сам решил расспросить оставшихся в кухне.

— Что могло случиться с госпожой?

— Не знаем, ваше сиятельство, хозяйка утром не вышла, но мы не заходим к ней, если не зовет, — женщина кивнула на деревянную резную доску с дюжиной медных колокольчиков. Задав еще несколько вопросов о распорядке дня в поместье, принц кивнул одной из служанок:

— Подай нам с господином бароном (так представился герцог) завтрак и приготовь для госпожи бульон; думается, ей не помешает восстановить силы.

Присев в книксене, худощавая молодка, оглядываясь, поспешила к плите, а мужчины, вернувшись в гостиную, присели в кресла, обсуждая ситуацию:

— Что ты об этом думаешь, Тир?

— Знаешь, она вся в синяках, на голове порвана кожа, выдернуто несколько прядей волос, и кроме того, на груди есть порез от очень острого ножа. Веревка грязная, мокрая, что понятно: дождь идет несколько дней, но она не местная: служанка сказала, что здесь веревки плетут из конопли, а эта из щетины.

— Как думаешь, тот, кто забрался в комнаты, знал о нас?

— Хозяйские комнаты в другом крыле, приехали мы вчера поздно, так что, скорее всего, о нас никто не знал, а вот леди возвращалась с очередного заседания суда, и об этом могли знать многие.