Книга Дорогами судьбы, страница 25 – Юлия Ляпина

— Расскажи мне о нем.

— Зачем? — глухо спросила воительница.

— Тебе будет легче; я не понимала, как устала от дворца, пока не рассказала тебе. Ведь больше мне поговорить было не с кем — подружки завидовали, мама растерялась — она думала, что принц подождет моего двадцатилетия, — а отец вообще ничего не хотел слушать о женских делах.

Сатра помолчала и тем же глухим голосом начала:

— Он был сыном моего наставника, высокий и красивый, я влюбилась в него с первого взгляда, он учил меня стрелять из лука и метать ножи, а потом заплел косу после первого боя, мне было тогда тринадцать лет. Потом он закончил обучение и ушел охранять караваны, а я ждала.

Сатра вздохнула и поворошила веточкой разлетевшиеся искрами угли.

— Однажды он вернулся из сопровождения с тяжелой раной и несколько месяцев лежал в шатре, а я ухаживала за ним. Видела его слабым как котенок, но это не заставляло меня презрительно морщиться. Видела в его глазах страх, когда лекарка вынула нож, чтобы разрезать повязки, она не знала, останется ли рука целой. Но меня это не оттолкнуло, понимаешь? И это было так странно, что я ушла в степь и бродила там, пытаясь понять, разобраться в своих чувствах. У нас не считается зазорным, если девушка сама скажет парню о своих чувствах, и, вернувшись из степи, я сказала, а он решил, что это просто жалость. Он у меня гордый и сильный и не хотел жалости. Поправился и ушел с караваном, чтобы заработать на выкуп невесты, на богатый выкуп невесты.

Принц и герцог, прикрытые мороками, неспешно трюхали на толстопузых деревенских лошадках; их то и дело обгоняли более резвые кони других путешественников, но юноши не обращали на них внимания. Герцог травил байки из своего короткого военного опыта на границе и восторгался потеками грязи на благородном челе принца. Калабриан шипел сквозь зубы проклятия, боясь открыть рот: третий день над трактом стоял дождь. Он отлично смывал следы, размывал проселки в глинистую кашу и просачивался сквозь самые толстые кожаные плащи. Амиран и Ивэн, оставленные где-то сзади, никак не могли догнать своего сюзерена и его друга, а деньги, вырученные у пройдохи-трактирщика за красивые серебряные пряжки, снятые с сапог, почти кончились: ночевать и обедать под холодными струями горе-путешественники оказались не готовы. Лично седлая плохо гнущимися от усталости руками своего деревенского одра, принц едва ли не с умилением вспоминал, как ловко это выходило у сопровождавших его гвардейцев во время его многочисленных поездок по стране.

Герцогу тоже приходилось не сладко, но будучи более легкомысленным по натуре, он терпел дорожные неурядицы с юмором и с радостью ожидал вечерней кружки горячего сидра за изрезанным посетителями трактирным столом. Впрочем, он быстро доказал принцу и умение анализировать ситуацию.

— Кэл, у нас кончаются деньги.

— Знаю, если будем экономны, на две ночевки хватит.

— Есть идеи, что будем делать дальше? Амиран, скорее всего, нас не догонит раньше переправы, а до нее еще три дня пути!

— Можно свернуть с тракта, в этой местности, как я помню, много небольших поместий, и, возможно, их обитатели еще не слышали о бегстве невесты наследника.

— Не пойдет. Наследник приезжает без свиты и на деревенской кляче?? Кроме того, все эти разъезды туда-сюда скорости нам не добавят.