Книга Дорогами судьбы, страница 224 – Юлия Ляпина

Владычица Трунхильд благосклонно взирала на женский муравейник, вчера муж все же навестил ее, в основном что бы обсудить кое-какие торговые дела, но и просьбу услышал, глядишь и останется гордая волчица в вечных рабынях, и переймет владычица ее искусство, а потом посадит на цепь у очага!

Вдруг у дверей появилась крепкая баба с огромным лотком сладостей, дети тотчас бросились к матерям, клянчить монетку, и даже тихая девчонка волчицы подошла к матери. Видно заманчивые на лотке были сласти! Владычица кивнула голубоглазой лотошнице: подойди мол! И та подошла, смиренно кланяясь и нахваливая товар тонким пронзительным голоском.

А и впрямь, выбор был богат: и орехи жареные в меду, и ягоды сушеные, и сладкий сыр в маленьких шариках с тонкими палочками, что бы удобнее было держать. И маковые палочки скрипящие на зубах, и прозрачные ломтики ягодного мармелада, и хрустящие полоски медового печенья, просто глаза разбегались.

— Отведайте владычица, орешков: сладкие, каленые!

Торговка подхватила вычурную ложку и зачерпнув лакомство из берестяного коробка щедро сыпнула в деревянную чашку и поднесла с поклоном.

Владычица соизволила отведать, и благосклонно кивнуть, а торговка уже накладывала в чашку и другие сладости болтая без умолку:

— А ночи теперь темные, безлунные, ни один муж жену из дому не выпустит, чем же нам еще утешаться, только сладостями.

Быстро утомившись болтовней Трунхильд сделала торговке знак отойти, и женщины тотчас утянули лотошницу в уголок, разбирая сладости и болтая, а волчица сидела безучастно: ложку она заметила, а кроме того торговка подавая хозяйке женского дома чашку сладостей уронила ей на рукоделие клочок бумаги размером с крошку. Прочитать его женщина смогла лишь после ужина, когда укладывала дочку спать, там было только два слова: «сегодня ночью».

Калабриан оставшись охранять женщин, продолжил свои уговоры:. Старался быть рядом с Геллой, помогать, поддерживать и все больше втягивался в ее жизнь. Вставала герцогиня рано, и после утренних процедур садилась писать письма, или изучать очередной том о лечении магией подаренный ей хранителем библиотеки драконов. Потом была разминка, и плотный завтрак, Стражи по просьбе принцессы ежедневно гоняли высокопоставленных учениц на небольшом пятачке, отгороженном повозками. Потом леди Гелла немного отдыхала, повторяя выученное утром. Обед был поздним, и после него леди изучали законы северных княжеств, читали записанные саги и песни, в общем готовились ко встрече с подданными князя Ивэна, и только после ужина наступало время отдыха.

Чувства, эмоции, все обострилось. Гелла боялась выходить к вечернему костру, потому что принц обязательно сядет рядом, и предложит прислониться к его плечу, а следом за отказом появится подушка, или кружка горячего бульона, и орк напевающий бесконечную печальную песню понимающе усмехнется, когда она все же уложит свою голову на широкое плечо. А потом, когда звезды заблистают на небе, Калабриан на руках отнесет ее в повозку и передаст Лиат, и никто не узнает, сколько раз его губы соскользнули с ее макушки на щеку, и сколько раз ее губы прижались к тонкой сорочке под распахнутым камзолом.

Весна набирала обороты. Пели птицы, миловались звери, все чаще приходилось бросать коням кровь на стоянках, что бы не бились в упряжке. Граница северных княжеств встала однажды перед караваном огромными каменными столбами с вырезанными ликами воинов, перед ними на плоских камнях были разложены приношения: цветные платки, связки вяленой рыбы, бусы и чашки с молоком. Миаленн распорядилась приготовить угощение и сама отнесла его к подножию каменных великанов. А потом караван потянулся по дороге, и яркое солнце неожиданно бросило сноп лучей на переднюю повозку украшенную гербом князя.