Книга Дорогами судьбы, страница 222 – Юлия Ляпина

Но незнакомка смотрела на рукоделие странно, не восхищенно, а оценивающе, как учитель строгий на работу подмастерья: тут вот ветка не туда пошла, а тут бы и цветок прибавить, а здесь жемчугу зря насыпала, и без того узор хорош.

Не выдержала владычица молчания гостьи и сама спросила:

— Ну как тебе рукоделия наши?

— Хороши, владычица, — смирно ответила женщина, — а мне чем заняться велишь?

Призадумалась Трунхильд, перебирая каменья, можно конечно строптивую в коровник отправить, либо к старухам — шерсть мыть, чесать да чистить, но князь велел глаз с нее не спускать:

— Да вот займись со мною золотым шитьем, надобно князю рубаху вышить, да пояс кожаный, я рубахой займусь, а ты поясом.

Была у владычицы Трунхильд своя задумка, кожа на поясе толстая, без навычки да хорошего железного шила не вдруг управишься, и то руки будут болеть, пусть — ка гордячка норову поубавит.

Но волчица согласилась спокойно, и неторопливо выбрала иглу и нож, и шило не забыла, и наперсток бронзовый, и так же глядя, словно в даль невидимую, начертила кончиком ножа на коже извивы да руны и принялась укладывать стежки.

По началу сплетницы да болтушки пристально за новенькой следили, но она сидела просто, глаз от работы не поднимала, да и владычица строгим взором быстро всем бездельницам работу нашла.

Закатилось солнце, загремели котлы: пришла пора вечерней трапезы. Отложила властительница Трунхильд свое вышиванье, полюбовалась: уж и оплечье готово почти, будет, в чем мужу покрасоваться. Глянула на работу заложницы, и чуть язык не прикусила: извивался на поясе змей Йормунгард, серебром и золотом переливались его чешуи, изумрудом блестели глаза, и хоть много еще предстояло вышивальщице работы, но как живой кусал змей свой хвост.

Удержала лицо Трунхильд Белорукая, велела столы накрывать, всем к столу собираться. Отложила волчица рукоделие в шкатулку и отошла руки помыть, а Трунхильд уже знала, о чем вечером мужа просить станет, коли он к ней пожалует, нельзя такую рукодельницу упускать!

Ивэн вместе с оборотнями и вампирами бежал вдоль тропы. Северяне ушли верхами, с помощью амулетов прибавив резвости лошадям и оставив на своих следах ловушки. Сам Ив конечно не помнил таких уловок, но Валвак об этом знал хорошо и предупредил. Поразмыслив, один из вампиров предложил пробежаться по следу на максимальной скорости и разрядить ловушки:

— Но ты потом будешь слаб, — отверг идею Валвак, — лучше побежим рядом со следом, а там посмотрим.

И оборотни и вампиры могли развивать большую скорость, но и путь был неблизкий. Впрочем, северян они нагнали уже к утру, кони пали, и воины сделали привал, собираясь дальше спуститься по реке на узкой юркой ладье.

Окружив стоянку, вампиры и оборотни предоставили Ивэну право говорить. Парень подошел ближе и не выглядывая из кустов громко сказал:

— Сдавайтесь, и будете помилованы!

Вскочившие северяне тут же отправили в кусты пару болтов из тяжелых корабельных арбалетов, но молодой князь, припав к земле, уже откатился в сторону, и острые наконечники лишь сорвали несколько веток и уткнулись в рыхлую лесную подстилку.

Зарычав, оборотни приняли звериный облик, и вот тут — то сами и растерялись: Ивэн оказался выше их вожака на целую ладонь! Впрочем, удивление не помешало им броситься на корабелов и быстро обезоружить всех. Самой эффективной оказалась работа в парах: оборотень сбивал северянина с ног броском, а вампир отнимал оружие и связывал. Пленных оттащили на их собственный корабль, и немного облегчив трюмы, поплыли вниз по течению. Особых трудов не требовалось, и Валвак пригласил Ивэна побеседовать с пленниками: