Книга Любовь на троих, страница 16 – Юлия Ляпина

— Непременно, - ответила я также сдержанно. - Простите, сразу не открыла, потому что была в ванной.

— Прошу вас поторопиться, обед будет подан через двадцать минут. Он ушел, а я, подкрашивая пересохшие губы, неожиданно подумала - что он мог услышать?

За столом нас по-прежнему было четверо. Но в этот раз появилось еще одно действующее лицо - подтянутый мужчина лет пятидесяти. Он ходил по кругу за спинами сидящих и пока лишь аккуратно наливал в бокалы минеральную воду:

— Доброго всем дня! – я поздоровалась и поторопилась остановить добровольного помощника. - Не наливайте мне, пожалуйста, я буду яблочный сок.

Официант или дворецкий - а может, просто повар, взглянул на Сана. Получил ответный кивок и налил в мой бокал яблочный сок. Я ощутила себя словно в каком-то фильме про Джеймса Бонда. Только там героиня обычно получает свой любимый напиток еще до того, как закажет его. За обедом беседа не клеилась. Я продолжала периодически строя мне жалобные щенячьи глазки. Вик задумчиво рассматривал меня через стол, и только Сан был, как всегда, непроницаем и взирал на всех с королевским спокойствием.

Еда не отличалась особыми изысками, но, вместе с тем, чувствовалась в ней какая-то особенность. Задумавшись еще и об этом, я потянулась к греческому салату. И тут до меня дошло! Всё на столе, кроме этого самого салата, который, кстати, я очень люблю, всё остальное – приготовлено из мяса Жареное, копченое, отварное или запеченное, оно присутствует в каждом блюде! Выходит, Ром не шутил, назвав себя и братьев оборотнями? Прикусив зубчик вилки, я задумчиво подняла взгляд и утонула в омуте невозможных серых глазах. Долго, пристально Сан смотрел на меня. Потом, медленно кивнув, взял с одного из красиво оформленных блюд запеченную в неведомых травках и зернышках ногу какого-то животного. Обглодал, запил вином и с громким хрустом разгрыз кость.

Я вздрогнула, но не отвернулась, просто подцепила на вилку кусочек нежнейшей ветчины и съела. Легкая улыбка тронула губы Сана,

Вик одобрительно на меня посмотрел, а Ром присвистнул и стянул с блюда сразу пару ломтиков. На десерт подали фрукты и сыр. Мужчины пытались включить меня в разговор, но я упорно уклонялась. Наблюдала. Прислушивалась. Словно пыталась отыскать в них черты неведомых монстров. Ром так открыто улыбался – по статистике шестьдесят процентов маньяков очень улыбчивые, приятные в кратком общении люди. Сан ловко делил ножом сочный персик – ага, похоже, с холодным оружием он знаком не понаслышке. Вик придирчиво выбирал сыр, а потом долго аккуратно раскладывал ломтики. Накрыв их половинками слив, ел, прислушиваясь к ощущениям. Большая часть педантов – психопаты. Не знаю, до чего бы я себя накрутила, но обед закончился. Ром и Сан тут же ушли в глубину дома. Со мной остался Вик.

Я старалась рассмотреть его подробнее. Составить психологический портрет, как нас учили. Возможно, дать характеристику. Он странно ускользал. Спокойное выражение лица и подчеркнуто опрятная одежда выглядели привычной маской. Сдержанной, холодной. Его ничего не волновало. Даже улыбка являлась данью вежливости. Я мысленно поежилась: холодильник! Безупречный, внушительный и ледяной. При необходимости заморозит.

Он усадил меня в другую машину, синеватую, точно покрытую инеем, и отвез в огромный торговый центр. Первым пунктом программы стала парикмахерская. Изящные девушки в голубых и розовых фартучках с многочисленными кармашками слетелись к нам, словно мотыльки. Почтительно выслушали пожелания и, усадив меня в кресло, спрятали от остального мира на целых три часа. Все это время мне было позволено лишь тянуть зеленый чай из белой кружечки да листать свежие номера «Элль» и «Космополитен». В зеркало просили не смотреть.