Книга Подарок, страница 150 – Юлия Ляпина

Ролленквист убедившись, что дальше моих покоев моя самодеятельность не распространяется, успокоился, и занялся привычными делами: рисовал, писал, что-то резал на пластинках из рога и кости.

С утра, если было тепло мы с малышкой и камеристкой выходили гулять на взлетную площадку, а если шел дождь или дул сильный ветер, не редкий в горах, то гуляли во внутренней пещере, где стояли горшки с растениями и неспешно сочился по стене ручеек.

Ели мы немного, так что охотился Ролленквист не чаще обычного, а уж когда перестал болеть живот, я и сама могла постоять у плиты, и приготовить что-нибудь вкусненькое. Примерно через неделю нас навестила леди Лионелль, еще более молодая и красивая, скинувшая груз печальной памяти. Поахав над малышкой Софи, она одобрительно мне кивнула:

— Все верно, девочка, на влюбленности семью не построишь, — и тут же толкнула внука локтем, — а ты смотри свое счастье не упусти!

После визита любимой бабушки Ролен заперся в своих покоях на два дня, но мы его и не трогали: Софи начала больше «гулять» а уж когда у нее прихватывало животик, я готова была сама плакать, и это вытягивало Ролленквиста из добровольного заточения лучше пирога с вареньем. В его руках дочка гулила, пыталась сосать его пальцы, а потом безмятежно засыпала.

Первые дни после родов, Ролленквист подлечивал нас драконьим огнем, поэтому я оправилась значительно быстрее, и вернулась к активной жизни: писала Илане и леди Лионелль, получала отчеты от управляющих поместий дочери, в общем, вела жизнь этакой помещицы, но осень вносила свои коррективы.

Из спальни я ушла, в чем была, а старые платья, оставленные в пещере стали мне маловаты в груди и в бедрах, требовалось пошить новые, Софи пора было примерять чепчики и распашонки, и гулять в легких домашних туфельках становилось неудобным.

Назревал визит в дом графа, или хотя бы встреча с Жаном. Продумав все, что хотела ему сказать, я отправила вестника, пригласив его встретиться в пещере дракона. Через час пришла записка, а еще через час Жан шагнул в гостиную:

— Добрый день, Марина. Ты хотела поговорить?

— Добрый день, Жан, да хотела, присядешь?

Жан огляделся, и выбрав себе массивное кресло с подголовником сел. Я молча его рассматривала: он стал выглядеть старше и солиднее, черные волосы аккуратно собраны в «хвост» дорогой пряжкой, камзол выглядит неброским, но прошитые мелкими алмазами швы, просто кричат о знатности и богатстве. А еще изменилось выражение лица: стало замкнутым и отстраненным. Передо мной был уже не обиженный на судьбу мальчик, ищущий искру настоящей радости, а принц, собирающийся стать королем.

Поэтому я не стала тянуть с разговорами или вопросами о здоровье, а сказала сразу:

— Жан— Валер, мне нужен развод. Тебе нужна королева, а не чужачка, а мне нужен тихий дом и возможность воспитать дочку.

Жан помолчал, очевидно, перебирая аргументы, а потом сказал:

— Тебя принял трон сильфов, и брак наш был заключен по велению судьбы, кто посмеет его разорвать?

— Только мы сами, — ответила я, а с троном, можно поговорить, возьми нас с Софи в облачные чертоги на денек, и думаю, вопрос будет решен.

— Это выход, — подумав, согласился Жан, но ты не можешь появиться во дворце в таком виде!

— Согласна, пришли мне портного и камеристку, и послезавтра я буду готова.