Книга Подарок, страница 137 – Юлия Ляпина

Спокойное приветствие противника, и…резкие взмахи, прыжки и развороты, мужчины гоняли друг друга, по всему огромному залу резко сменяя защиту на атаку, нанося неожиданные удары и изредка высекая искры из стен. У меня очень быстро пропало любопытство — стало просто страшно, и леди Лионелль хлопнула в ладоши:

— Довольно, мальчики! Пар выпустили, пора обедать! — И величественно поднявшись, драконица направилась к двери, а я совершенно несчастно потащилась следом. Мне было понятно, что Жан и Ролен не просто выпускали пар, они еще и доказывали друг другу свое превосходство в моих глазах.

Обед только подтвердил мои худшие опасения: оба кавалера ухаживали за мной, буквально заваливая мою тарелку деликатесами, подливая морс и реагируя на каждый мой взгляд или вздох. Леди Лионелль сначала пыталась смотреть на это с юмором, но увидев, что я устаю от такой заботы, нахмурилась:

— Мальчики, дайте же Марине вздохнуть! Она не успевает и куска проглотить от вашего внимания!

Дракон смутился, и принялся ухаживать за бабушкой, а Жан довольный результатом тут же уткнулся в свою тарелку. Впрочем, я не стала обижаться, а побыстрее уткнулась в свою — желудок просто вопил, требуя еды.

После обеда мы дружно пожелали отдохнуть, и вышли для этого в солярий: большую полукруглую веранду на втором этаже. Здесь стояли уютные диванчики и кресла обтянутые бирюзовым льном, слуги быстро накрыли маленький, обильно покрытый резьбой столик легкими закусками и напитками, и мы предались неге ничего не делания.

Виконт

После отлично проведенной ночи я расслабился, но цветущий вид жены и ее прогулки с драконом зародили в душе нехорошие подозрения: я не знал, что является нормой на родине Марины, возможно адюльтер там такая же часть жизни, как обед? И ревность не только заставила быстрее побежать кровь в моих жилах, ревность убедила трон привести примеры измен из жизни королевского дома сильфов, а так же те жестокие наказания, которые правители придумывали для своих неверных жен.

Дракон появился кстати — мои глаза еще застилала пелена ревности, и на предложение потренироваться в фехтовальном зале я откликнулся всей душой.

В зале было холодно, но я знал, что это не на долго, горячка боя разогреет тело до горько-соленого пота, очищая мысли и даря покой. Только вот дракон не спешил, опустив голову рассматривал выбранный клинок, точно решая для себя нечто важное, а в моей груди разгоралось чужое пламя. Потом Ролен вскинул обветренное, потемневшее лицо, откидывая единым движением отросшие пряди и взглянул мне в глаза своим золотым взором. Зал закружился, и каменный пол покачнулся под ногами: стоя друг против друга мы поняли все. Связь дракона с «подарком» сыграла с нами злую шутку: она притянула и меня, эмоции наши сплелись в путаный клубок, алыми нитями в котором вились любовь и ревность. Ролленквист любил мою жену, любил, до боли в сердце, и прятал эту любовь, не давая ей стать болью. А я, я оказывается, больше ревновал, чем любил, в душе поднимался дикий рык «мое» и он застилал восторженную влюбленность в златокудрую девочку с невозможно — зелеными глазами.

Стоя друг напротив друга, мы подняли клинки, фехтуя не столько ими, сколько движениями души. «Не отдам»! — вопило мое чувство собственника, аристократа в «надцатом» поколении, и просто мужчины познавшего женщину первым.