Онлайн книга «Подарок»
|
Мы в молчании дошли до раскисшей полянки, на которой словно свечки торчали нежные соцветия на невзрачных коротких ножках. Марина присела и погладила кончиком пальца мягкие иголочки лепестков: — Какие они нежные, — и вдруг без всякого перехода, — Ролен, это очень больно — резать палец? — Резать палец? — Я крови боюсь, поэтому и не вышиваю, не хочу уколоться. — Марина, если ты не хочешь видеть, я могу тебя усыпить, но я не знаю, что будет дальше. Капюшон сполз с блестящей сетки, и солнце запуталось в плетении проволоки и золоте локонов, а миледи выпрямившись решительно покачала головой: — Нет, спать не хочу, буду бояться засыпать. Только тут я понял, что темные круги под глазами не только от тягот беременности, но и от недосыпа! Ей просто страшно! И бабуля согревая дитя драконьим огнем успокаивает будущую мать, дает ей опору в этом мире! — Хорошо, если хочешь, я буду рядом. — Обещаешь? — изумрудные глаза уставились на меня с такой надеждой и затаенным страхом, что я только кивнул и прикоснулся губами к пожелтевшему от пыльцы пальчику: — Непременно! В дом мы возвращались болтая о всяких пустяках, Марина, смеясь рассказывала о торговцах, собиравшихся пленить юную супругу принца своими локонами и глазами, а я вспоминая пробуждение и стук маленького сердечка над ухом, думал о том, что сделаю все, что бы это сердечко не остановилось раньше срока. Марина После разговора с Роленом страх отступил, моя прогулка была своего рода прощанием, может быть с беззаботным детством, а может быть с той хрупкой частью меня самой, которая всего боялась и предпочитала ничего не видеть у себя под носом. Теперь я четко знала: для Жана я такая же непреложная часть его, как дом, кинжал или меч. Надежные, крепкие и нужные, и даже любимые предметы, но ими можно пожертвовать во имя чести, долга или собственных убеждений. Что ж и это уже не мало, мне захотелось разочарованно вздохнуть, но о чем? Я догадывалась, что моя замужняя жизнь не будет тихим существованием в уютном домике на лужайке, и теперь лишь получила этому подтверждение. И Ролен, он бесконечно важная часть моей жизни, от которой я не хочу отказываться. Существовал, конечно, и моральный аспект, я жена Жана, но ведь единение душ, это не обязательно единение тел, как ни жаль. Улыбнувшись любезному дракону, я позволила ему проводить меня в дом, нас уже поджидала леди Лионелль: — Пора в библиотеку, девочка! — Сейчас, миледи, только умоюсь и переоденусь, — улыбнулась я в ответ, и поспешила к себе. Прогулка, а главное сделанные выводы творили чудеса: я буквально порхала. Переодевшись в просторную рубашку и теплый халат я спустилась в библиотеку, драконицы еще не было и забравшись в гнездо, я задремала. Вскоре раздался шелест крыльев и шуршание чешуи, но мне не хотелось открывать глаза. Малышка вела себя на удивление спокойно, и когда живот охватило привычное уже тепло лишь легонько толкнувшись притихла. Мне не хотелось открывать глаза, леди Лионелль было все равно, сплю я или бодрствую, а вот жар драконьего дыхания сегодня был на редкость уютным и приятным. Спала я кажется долго, а проснулась почувствовав, что меня куда-то несут: Ролленквист уложив мою голову себе на плечо, нес меня по коридору. Я сонно ему улыбнулась, и прошептала: |