Книга Кикимору вызывали?, страница 92 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Если ты не готова ответить сейчас, – отступил мужчина, – я подожду. Но я буду спрашивать тебя каждый день: ты станешь моей женой, самая прекрасная женщина Мадрида?

Лицо девушки вспыхнуло, она закусила губу и неуверенно открыла рот, собираясь ответить, но… тут в патио торжественно вошла с тяжелым подносом Нинья и, не разглядев, что происходит, объявила:

— Ужин!

Кикимора сразу плотно закрыла рот. Аугусто пришлось встать, не дождавшись ответа. Однако старший лейтенант не собирался сдаваться. Раз уж рыбка приплыла вслед за ним, он найдет способ удержать ее рядом!

Нинья расстаралась – лепешки с козьим сыром, густой овощной суп, цыпленок в сухарях, сангрия и его любимые миндальные пирожные, привязанность к которым он тщательно скрывал.

Они поели, снова перейдя на «вы», и Карина немного настороженно держалась от Аугусто на расстоянии. Пока они ели, пили кофе и любовались текущей водой, Нинья гоняла Густаво и Вито, торопливо наводя порядок в комнате будущей хозяйки.

— Давайте-давайте! Лишнее убирайте! И пыль, вон, в углу смахни! Хозяйке должно понравиться!

— Да с чего ты взяла, старая, что наш Маноло будущую хозяйку привел?

— А с того, старая ты коряга, что мальчик в этот дом ни одну женщину не пустил! Даже маменьке и сестрицам хода не было. А эту девочку привел и лучшую комнату в доме велел приготовить!

— Лучшая комната – хозяйская! – упорно буркнул Густаво.

— Ну не мог же наш Маноло поселить девочку к себе? Вот поженятся и будут в одной спальне ночевать, а пока давай, уноси ведро, пойду позову синьорину.

* * *

После трапезы Аугусто провел Карину по дому и саду. Показал несколько старых оливковых деревьев, небольшой ручной пресс для отжима масла, каменный чан для давления винограда, заросли апельсинов у воды и укрытые от яркого солнца грядки с овощами.

Они вместе обошли дом, любуясь цветами, и наконец поднялись на второй этаж – к хозяйским комнатам.

Дон Медина подвел кикимору к простой деревянной двери, покрытой потрескавшимся лаком:

— Надеюсь, вам будет здесь удобно, синьорита Видаль.

Карина отчаянно хотела сказать что-нибудь едкое, однако она видела, как старший лейтенант любит этот дом, и потому сдержалась.

За дверью обнаружилась на удивление просторная и уютная комната. Беленые ставни прикрывали узкие окна, большая кровать с балдахином стояла у трубы, идущей с кухни. У окна же расположилась кушетка со множеством подушек и пледом – похоже, в жару спали тут, а зимой – у печи.

Еще в комнате были небольшой письменный стол с изящным мягким табуретом, пара сундуков для одежды, туалетный столик и ширма, отгораживающая угол для умывания. Все просто, но по-женски удобно и уютно.

— Очень красивая комната, – сказала девушка, осмотрев ее, – спасибо, дон старший лейтенант.

Аугусто неохотно ушел, сообщив синьорите, что ждет ее внизу завтра утром. Карина прислушалась – старый дом ворчал и скрипел, желая поделиться своими тайнами с той, что умеет слушать. Девушка не стала сопротивляться – скинула мундир, умылась над тазом, прилегла на кушетку и закрыла глаза.

Дом поведал ей о том, как его строили, как разбивали вокруг сад, как в саду резвились дети, и целовались под цветущим жасмином влюбленные. Как однажды в сад забрался разбойник и закопал клад под старой оливой, но больше не вернулся. Потом была болезнь, от которой дом не сумел уберечь обитателей и потому долго стоял пустым. А потом однажды в него вернулись люди. Вычистили, вымыли, побелили и стали жить.