Книга Кикимору вызывали?, страница 34 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Вдруг в этот привычный полусонный гул толпы ворвался какой-то мерзкий звук. Резкий, высокий и шероховатый настолько, что парочка рыбаков подпрыгнула на месте, а собаки завыли от неожиданности. Однако звук повторился. И еще раз. И еще. А потом к нему присоединились другие звуки – такие же противные и мерзкие.

— Святый Боже, – пискнула кикимора, сползая с коня и хватаясь за уши, – где капитан раздобыл ЭТО?

По пирсу шагала маленькая колонна инвалидов. Потрепанные морские бушлаты, глаза под черными повязками, протезы вместо ног и крючья вместо рук. От изредка выползающих на берег обитателей храмового приюта эти типы отличались, во-первых, выправкой, а во-вторых – потрепанными музыкальными инструментами, которые они нещадно терзали.

— Полагаю, ваш капитан заглянул в приют пиратов, – хмыкнул дон Аугусто.

Между тем своеобразный оркестр браво топал мимо стоящих на рейде кораблей, а их предводитель выкрикивал дрожащим от старости голосом:

— Торжественное шествие в день святого Хинеса де ла Хара! Да прольется милость Господа и святых его на ваши корабли!

Моряки осеняли себя крестными знамениями, провожая взглядом шествие, а к парочке сыщиков практически неслышно подобрался капитан:

— Чего встали? Ступайте вслед за музыкантами и следите за кораблями!

— Дон Георгиос, – неуверенно сказала Карина, – а что, если этот матрос сейчас на берегу? Где-нибудь в трактире?

— Там без вас присмотрят. Я всю стражу Овьедо в порт согнал!

Лейтенант не стал спорить – потянул кикимору дальше по дощатому настилу. Вдруг на одном из кораблей раздались крики.

— Туда! – азартно крикнула синьорита Видаль, срываясь с места, но была остановлена крепкой рукой дона лейтенанта.

— Оставайтесь на месте, синьорина! На корабль идут мужчины!

Карина зашипела, но возражать не стала. Не очень-то и хотелось ей любоваться ошметками плоти и крови на мокром дереве палубы. Хотелось взглянуть на самого маньяка, вот в отделении и посмотрит!

Правда, увидеть матроса ей случилось раньше. Стражники схватили его, обмотали веревкой и скинули за борт, потому что никак не могли совладать с безумцем. Только после купания в грязной соленой воде у причала молодой парень затих, и его удалось поднять на сходни и медленно провести к закрытой тюремной карете под испуганными взглядами зевак.

Дальше все было немного скучно – на корабль прислали доктора, поскольку сбрендивший матрос успел порезать полдюжины товарищей. К счастью, все остались живы, но док ворчал, накладывая швы.

Самого маньяка доставили в тюрьму. Он больше не сопротивлялся – сидел на узкой скамье кареты и крепко зажимал ладонями уши.

— Что с ним теперь будет? – спросила Карина у капитана, наблюдая за тюремным экипажем из окна капитанской кареты.

— Он невменяем, – пожал плечами дон Георгиос, – как только это подтвердится официально, его казнят за многочисленные убийства.

— Как он умудрялся остаться незамеченным? – задал вопрос лейтенант. – Я ведь правильно понимаю, что убийства в других портовых городах – тоже его рук дело?

— Именно что портовые города, – вздохнул капитан, – моряков там пруд пруди. Может, и не все смерти – его рук дело, но спишут на этого маньяка большую часть, тут уж к гадалке не ходи.

Кикимора замолчала и уставилась в окно. По сути, матрос был не виноват. Просто слаб разумом. Ну так от дешевой рабочей силы мозгов обычно и не требуется.